Письмо Матфея Властаря, иеромонаха Солунского и писателя XIV века, к принцу Кипрскому, Гюи де-Лузиньяну, с обличением Латинского неправомыслия. Сведения о жизни писателя и его произведениях

Матфей Властарь, иеромонах Солунский, процветал в первой половине XIV века. В рукописном Сборнике Московской Синодальной Библиотеки № 276, внизу статьи Περὶ τῆς θείας χάριτος ἢ περὶ τοῦ θείου φωτός (О благодати Божией, или о Божественном свете), принадлежащей Властарю, имеется запись киноварью такая. Οὗτος ὁ τοῦ παρόντος λόγου συγγραφεὺς ἐν Θεσσαλονίκῃ ἦν μοναχὸς καὶ πρεσβύτερος, ἀνὴρ εὐλαβὴς καὶ λόγιος καὶ τὰ θεῖα σοφός· μαθητὴς χρηματίσας τοῦ ἐν μοναχοῖς θαυμαστοῦ ἐκείνου κῦρ Ἰσαάκ, καὶ ἐν τῇ μονῇ τούτου τὸ τῆς ζωῆς τέλος δεξάμενος. То есть, «Сей творец настоящего слова был в Солуни монахом и пресвитером, муж благоговейный и образованный, сведущий и в предметах божественных; был учеником чудного оного между монахами кир Исаака, и в его монастыре восприял конец жития своего». О личности Исаака сохранились некоторые сведения в «Истории» Кантакузина. В 1322 году император Андроник Старший, желая прекратить междоусобие, отправил к внуку своему, Андронику Младшему, для переговоров «Исаака, святой горы Афонской Прота, мужа и в иных отношениях разумного, и отличного по добродетели» (Historiarum lib. I, cap. 32). В 1341 году вместе с Григорием Паламой и другими явился защитником православного учения о свете Божественном и благодати (Cantac. Histor. II. 39. 40. Nic. Gregorae Bysant. Historiae lib. XXXVII, ar. VII). Затем в мае 1342, когда Кантакузин, приняв императорский титул и укрепившись в Дидимотихе, письменно просил Афонских монахов, известнейших по добродетельной жизни, для блага империи убедить императрицу Анну Палеологину примириться с ним, Афонцы, считая приличным для себя позаботиться об общей пользе, выбрали из среды себя Прота св. Горы Исаака, мужа достопочтенного и весьма добродетельного, Макария, игумена Лавры, и немалое число других игуменов тамошних монастырей, а вместе с ними и Каллиста, бывшего впоследствии патриархом конст., тода же находившегося еще в лике священников, и Савву, подвижника Ватопедской обители. Посольство не увенчалось успехом, тем более что и Макарий, видный член его, за обещанную ему кафедру Солунскую, обвинил своих товарищей в «кантакузинизме», так как они будто потому хлопочут о мире, что видят друга своего в опасном положении. Исаак, стоявший во главе посольства, заточен был в столичном монастыре Предтечи на Скале (Петра), Савва – в монастыре Жизнодавца Христа, что в Поле (Χώρᾳ), а остальные отпущены восвояси (Histor. III. 34. 35). Можно думать, что после примирения Кантакузина с двором Византийским (в феврале 1347 года) и Исаак, в числе прочих страдальцев, получил свободу. Год смерти Матфея Властаря неизвестен. В XI томе Fabricii Bibliothecae Graecae, ed. Harles, кончина его предполагается около 1335 года. Но так как сочинение «О благодати Божией, или О Божественном свете» написано Властарем после собора 1341 года, то правдоподобие догадке Андроника Димитракопула (в Ὀρθόδοξος Ἑλλάς, σελ. 71), что, по-видимому, жил он еще в 1850 году.

Известнейшее и достопримечательнейшее из произведений его есть: Σύνταγμα, т. е. Свод по порядку букв Алфавита всех предметов, заключающихся в священных и божественных канонах. Ему предшествует προθεωρία περὶ τῶν ἱερῶν συνόδων (предуведомление о святых соборах и отцах, постановлявших полезные для Церкви правила). Свод издан последний раз у Миня, в 144-м томе Patrologiae Graecae, с латинским переводом на одном греческом помещен в шестом томе сборника Ралли и Потли Σύνταγμα τῶν θείων καὶ ἱερῶν κανόνων. В Московской Синодальной Библиотеке находится список этого произведения, современный автору, потому что в конце сборника № 149, где он имеется, записано переписчиком: ἐτελειώθη μηνὶ ἰαννουαρίῳ ἰνδικτιῶνος δεκάτης ˏςω πεντηκοστῷ, то есть: окончена переписка в месяце январе, десятого индикта, шесть тысяч восемьсот пятидесятого года (соответствующего 1342-му от Р. Хр.). Русский перевод «Синтагмы» печатается священником Н. Ильинским в Чтениях Общества любителей духовного просвещения 1891 года.

2) Сокращение Правил (Σύνοψις Κανονικοῦ) святого Иоанна Постника, патриарха Константинопольского († 595), относительно исповеди, разрешения грехов и наложения епитимии кающимся. Труд Иоанна, имевший заглавие Ἀκολουθία καὶ τάξις ἐπὶ ἐξομολογουμένων (Последование и устав относительно исповеди), известный под именем Номоканона, напечатан Морином (Maurinus) в Париже 1651 года; второе издание было в Венеции 1702. Об этом Номоканоне см. Ал. Павлова Номоканон при Большом Требнике, стр. 19–24 (изд. 1872. Одесса). Сокращение Властаря издано в четвертом томе сборника Ралли и Потли. В Моск. Синодальной Библиотеке рукописей имеются два списка¹.. Издано в четвертом томе сборника Ралли и Потли. В Моск. Синод. Библиотеке имеются два списка.

3) Вопросы и условия касательно брака (Ζητήματα καὶ ὑποθέσεις γαμικαί) – напечатаны в 119 томе Migne Patrologiae Graecae.

4) Два стихотворения о чинах Великой церкви и императорского двора (Ποιήματα δύο περὶ τῶν ἐκκλησιαστικῶν ἀξιωμάτων καὶ τῆς αὐλῆς τῆς Κωνσταντινουπόλεως) – напечатаны в 145 томе Migne Patrologiae Graecae.

5) О предложении колива, то есть сваренной пшеницы, при молитве за умерших; есть в рукописях Парижской и Оксфордской Библиотек, по указанию Fabricii in Bibl. Graeca, ed. Harles.

6) Словарь юридический – имеется рукописный в Моск. Синод., Венской и других Библиотеках.

7) Риторика и об Ораторских приемах – в Парижской.

8) Пять слов к Иудеям (Τοῦ ἐλαχίστου ἐν ἱερομονάχοις Ματθαίου πρὸς Ἰουδαίους) – в Моск. Синод. Библ. рукописный сборник № 149. Переписчик в заголовке начертал так: Ματθαῖος εἴργει τῶν Ἰουδαίων θράσος, ὥσπερ χαλινοῖς πέντε φιμώσας λόγοις. Ὅστις δὲ τούτων τὴν ἐπίῤῥητον πλάνην ἀτεχνῶς ἐξελέγξει λόγῳ, ἄρδην ἀπάσας συγκαταθεῖ τὰς αἱρέσεις· μητὴρ γὰρ αὐτῶν ἡ θεοκτόνων ἔρις.

9) Ἔλεγχος ὧδε τῆς πλάνης τῶν Λατίνων θυτοῦ παρ’ οἰκτροῦ Ματθαίου μονοτρόπου (Изобличение заблуждения Латинян жалким священником Матфеем монахом) – в Моск. Синодальной Библ. в сборниках №№ 70 и 149. Начало: Ἄρτι μὲν ἡ τοῦ Χριστοῦ ἐκκλησία τῆς τῶν αἱρετικῶν δογμάτων ἀχλύος ἀπήλλακτο, ἅπερ ὁ τοῦ σκότους προστάτης τῇ καθαρᾷ ταύτης χώρᾳ ζιζανίων δίκην κακούργως ἐνέβαλε μετὰ τὴν τῆς μακρᾶς ἐκείνης εἰδωλομανίας κατάλυσιν, ἡ δ᾽ ἀνεπιθόλωτος αἰθρία τῆς εὐσεβείας τῷ τῶν χριστιανῶν ἐπηύγασε γένει. Σύμπαντες γὰρ οἱ μηδενὸς τὴν ἀρετὴν δεύτεροι οἱ θεοφόροι πατέρες, μηδὲ τοῦ ὑπὲρ εὐσεβείας ζήλου τὰ δευτερεῖα φέρειν ἀνεχόμενοι, ἐν ἑπτὰ οἰκουμενικαῖς συνόδοις κατὰ διαφόρους αἰτίας καὶ χρόνους εἰς ταυτὸ συνιόντες, ὡς ἀπὸ μιᾶς γλώττης τῇ τοῦ παναγίου ἐμπνεύσει Πνεύματος, λαμπρὰν ἀφῆκαν φωνὴν, οἷαν εἶναι δεῖ τὴν ἀμώμητον καὶ ὑγιᾶ τῶν χριστιανῶν πίστιν, μήτε προσθήκης ἐπιδεᾶ, μήτε μὴν ὑφαίρεσιν προσίεμένην. Ἔδει γὰρ τὰς ἰσαρίθμους τῶν ἑπτὰ χαρισμάτων τοῦ ἀγαθοῦ Πνεύματος τοῖς ἑπτὰ τῆς κακίας πνεύμασιν ἀντιστῆναι καὶ τὴν ταύτης ῥύμην ἐκ πολλοῦ τοῦ περιόντος ἀπώσασθαι. Ἀλλὰ γὰρ οὐκ οἶδ᾽ ὅπως καὶ ὅθεν κυκεῶνα δυσσεβῶν ἐκπιούσα δογμάτων, ἡ λατινικὴ ὀφρὺς ἡμῖν ἐπεφύη. Εἰς ἀνατροπὴν γοῦν ἑλομένη χωρῆσαι τῶν καιριωτέρων τῆς ἐκκλησίας δογμάτων τὲ καὶ ἐθῶν, πρῶτον μὲν αὐτοῦ δὴ τοῦ ἱεροῦ συμβόλου τῶν ὀρθῶν τῆς εὐσεβείας δογμάτων κατεξανίσταται, ὅπερ ὁ τῶν ἁγίων σύμπας χορὸς, ὡς ἀργύριον ἑπταπλασίως καλῶς δοκιμάσαντες καὶ διακωδωνίσαντες, στήλην ὥσπερ ἑπτὰ τροπαίοις ἀνεστηκυῖαν τῷ τῶν χριστιανῶν ἐνίδρυσαν πανσόφως πληρώματι. Κἀντεῦθεν ἀθετεῖ μὲν τὰς τοῦ Κυρίου φωνὰς, αἰδῶ πᾶσαν ἀποθεμένη, ἑώλους δὲ τίθησι μέρει τῷ ἑαυτῆς τοὺς ὑπὲρ αὐτοῦ τῶν ἁγίων πατέρων μέχρις αἵματος ἀγῶνας καὶ ἀντικαταστάσεις, μηδὲ τοὺς σφετέρους δυσωπουμένη κήρυκας, οὓς ἡ τῶν Ῥωμαίων ἐκκλησία ὡς ἄν τινας φωστῆρας ἀνέσχε τῷ τῆς εὐσεβείας ζήλῳ πυρωθέντας καὶ πᾶσαν τὴν ὑπ᾽ οὐρανὸν ἡλίου δίκην δαψιλεῖ τῷ φωτὶ τῆς ἀληθείας αὐγάσαντας. Δεύτερον δ᾽ ὡς εἰπεῖν ἀνῄρηνται τὴν τῶν ἱερῶν κανόνων ἀθέτησιν, οὓς οἱ πατέρες μετὰ τὴν τῆς ἀληθινῆς βεβαίωσιν πίστεως ἐν Ἁγίῳ ἐξέθεντο Πνεύματι, φραγμοῦ δίκην τὴν ἡμῶν περιγράφοντας δίαιταν, καὶ τῆς τῶν ἀπίστων ἐπιμιξίας τοῖς ἀντιῤῥόποις νόμοις ἀποτειχίζοντας. Ἵν’ οὖν μὴ τοῖς σφῶν λόγοις ἔνιοι τῶν ἀφελεστέρων ὦσι παρασυρόμενοι, ἐκφαυλιζόντων μὲν τὰ ἡμετέρα, τὴν δὲ οἰκείαν δυσσέβειαν κρατύνειν διὰ σπουδῆς τιθεμένων, φέρε κατὰ τὸ δεσποτικὸν τοῦ Σωτῆρος ἐπίταγμα τὰς τῶν θεοφόρων πατέρων γραφὰς ὡς οἰόντε μετρίως διερευνησάμενοι (Ἐν αὐταῖς γάρ φησι δοκεῖτε ζωὴν αἰώνιον)· ἐπεὶ καὶ Πέτρος ὁ μέγας τῆς ἀληθείας κήρυξ διακελεύεται ἑτοίμους εἶναι πρὸς ἀπολογίαν παντὶ τῷ αἰτοῦντι ἡμᾶς λόγον περὶ τῆς ἐν ἡμῖν ἐλπίδος· ἀλλὰ καὶ Παῦλος ὁ θεῖος· ὁ λόγος ὁ τοῦ Χριστοῦ ἐνοικείτω ἐν ὑμῖν πλουσίως πρὸς τὸ εἰδέναι, πῶς δεῖ ὑμᾶς ἑνὶ ἑκάστῳ ἀποκρίνεσθαι· καὶ μερικάς τινας τῶν ἁγίων χρήσεις ἐρανισάμενοι καὶ τῷ παρόντι λόγῳ ἐνθέμενοι, ἴδωμεν περί τε τῆς τοῦ Ἁγίου Πνεύματος ἐκπορεύσεως, ὅπως μὲν ἐκεῖνοι παρ αὐτοῦ ἐμπνεσθέντες ἀξιοῦσι καὶ δογματίζουσιν, οἱ δὲ νῦν θηρολέκται καὶ σπερμολόγοι ἀπαντικρὺ τῶν ἐκείνοις λόγων ἱστάμενοι διανοσοῦνται καὶ ἀποφαίνονται· περί τε τῶν λοιπῶν τῆς ἐκκλησίας νόμων τε καὶ ἐθῶν, ὅπως οἱ μὲν τῆς εὐσεβείας προστάται Θείῳ κινούμενοι Πνεύματι τυπώσαντες ἐκδεδώκασι καὶ ἀκινήτως ἔχειν τεθεσπίκασιν, οὗτοι δὲ ὁμόσε χωρεῖν ἐγνώκασιν ἐπ’ ἀνατροπῇ πάντων σχεδόν, ἃ τὸν ἀληθῆ πέφυκε χαρακτηρίζειν χριστιανόν· οἷας τε τοὺς οὕτως ἀθλίως φρονοῦντας μερίδος κληρονομεῖν ἀποφαίνονται οἱ γνήσιοι τοῦ Πνεύματος μύσται καὶ ὑποφῆται.

То есть, «Едва Церковь Христова освободилась от мглы еретических учений, кои зачинщик зла с коварным умыслом всеял наподобие плевел в чистое ее поле, после разорения давнего оного идолонеистовства, и для рода христианского прояснилась беспасмурная погода; так как неуступающие никому в добродетели богоносные отцы, не менее славные и ревностью о благочестии, по разным причинам и поводам согласно рассудивши на семи вселенских соборах, как бы одним языком, по внушению всесвятого Духа, произнесли ясно, каковой надлежит быть непорочной и здравой Вере христианской, не имеющей нужды в приложении и не допускающей умаления. Ибо они, равночисленные семи дарам благого Духа (Ис.11:2–3), должны были противостать семи духам злобы (Мф.12:45) и с великим превосходством отразить напор ее. Но не знаю, как и откуда, отведавши смеси нечестивых учений, произросла у нас Латинская гордыня; и пустившись в извращение важнейших догматов и уставов Церкви, во-первых, восстает против священного Символа правых догматов благочестия, который, как серебро, семь раз (Пс.11:7) исследовавши и прослушавши, весь лик святых внедрили премудро в полноте христиан подобно некоей надписи на семи победных памятниках. И затем (гордыня Латинская), отложивши всякий стыд, отметает речения Господа и считает не имеющими для себя значения подвиги даже до крови и противоборствование святых отцов в защиту его, не уважая и своих провозвестников, кои в Римской церкви прославились как некие светильники, пламеневшие ревностью по благочестию, и подобно солнцу обильным светом истины озарявшие всю поднебесную. Во-вторых, сказать вкратце, отваживаются отменять священные правила, которые отцы после утверждения истинной Веры изложили при содействии Святого Духа, – правила, подобно ограде ограничивающие нам образ жизни и отстраняющие от увлечения противоположными законами неверных. Итак, чтобы кто из несведущих не был увлекаем речами их, охуждающих наши порядки, а свое нечестие старающихся укрепить, мы по владычнему наставлению Спасителя исследовавши, по возможности в меру, Писания богоносных отцов (потому что, говорит (Ин.5:39), вы думаете через них иметь жизнь вечную), так как и Петр, великий провозвестник истины повелевает быть готовыми дать ответ всякому, требующему у нас отчета в нашем уповании (1Пет.3:15); да и Павел вдохновенный: слово Христово да вселяется в вас обильно (Кол.3:16), чтобы вы знали, как отвечать каждому (4:6), – и, собравши частичные некие изречения святых и изложивши в настоящей книге, посмотрим, как и об исхождении Святого Духа они, вдохновенные Им, мыслят и учат, а нынешние охотники за выражениями и подбиратели семени слова (см. Мф.13:4) в прямой противоположности им нездраво мыслят и говорят; как и о прочих уставах и обычаях Церкви охранители православия, движимые Духом Божиим, издали точные узаконения и постановили хранить их неизменно, а сии порешили сойтись заодно в испровержении всего, что характеризует (отличает) истинного христианина, в чем не имеют участия так, к несчастью, мудрствующие, по отзыву настоящих таинников и посредников Духа».

Большая часть этого сочинения занята выяснением учения об исхождении Св. Духа и обличением неправомыслия противников. Тут 1) представлены изречения святых об исхождении Св. Духа от Отца; 2) изречения об исхождении от Отца через Сына; 3) Что значит «через Сына»?; 4) Изречения, что только от Отца исходит Дух Святой; 5) Заметки о речениях «и от Сына» Дух Св., заимствуемых латинянами из произведений Кирилла Алекс.; 6) встречающейся иногда в писаниях отцов неточности по разным причинам (при чем выставлено оправдание св. Григория Неокесарийского Василием Великим в письме к Неокесарийским ученым); 7) Откуда еретики брали поводы к лжеучениям; 8) Объяснение слов «когда же придёт Утешитель» и проч. Затем следуют более краткие отделы 1) Об опресноках (περὶ τοῦ ἀζύμου); 2) о безбрачии священников (ὅπως παραβαίνουσι τοὺς κανόνας χωρίζεσθαι προτρέποντες τοὺς χειροτονουμένους τῶν ἰδίων γυναικῶν); 3) О незаконном установлении и разрешении постов Латинянами; 4) о невозбранном входе женщин в алтарь; 5) о том, что на Литургии священнодействующий даёт лобзание мира прочим пред самим приобщением, и этим лобзанием заменяет приобщение для присутствующих (это обвинение произошло по недоразумению, которое разъясняет Hergenröther в «Photius» – III, 821). Далее говорит о важности семи вселенских соборов, опасности и вреде Латинских отступлений, о необходимости избегать церковного общения с Латинянами, хотя бы они грозили войною, насилиями и убийствами, подкрепляя своё суждение ответами Вальсамона на вопросы Марка, патриарха Александрийского, о сем же предмете. В заключение говорит: Ἀλλὰ τὰ μὲν ἐς τοσοῦτον, ἵνα μὴ περιττότεροι δόξωμεν εἶναι τοῦ δέοντος· καὶ πλείω γάρ μοι τῶν ἱκανῶν εἰρῆσθαι νομίζω. Ἡμεῖς δὲ τῆς ἀποστολικῆς ἐχώμεθα παραινέσεως, στέλλεσθαι κελεύοντος ἤτοι χωρίζεσθαι ἀπὸ παντὸς ἀδελφοῦ, ἀτάκτως περιπατοῦντος· ἐπεὶ καὶ φθείρουσιν ἤδη χρηστὰ ὁμιλίαι κακαί. Εἰ τοίνυν τοὺς οὕτω ἔχοντας ἐκτρέπεσθαι δεῖ, πολλῷ μᾶλλον τοὺς προφανῶς ἀτακτοῦντας καὶ ἐξυβρίζοντας εἰς τὴν τῶν ὀρθῶν τῆς εὐσεβείας δογμάτων εὐγένειαν· ἐπείτοι γε καὶ αἱ πρώην ἅγιαι καὶ οἰκουμενικαὶ σύνοδοι ὡς ἤδη μοι εἴρηται τὴν τούτων προαναπεφωνήκασιν ἀποκήρυξιν, καὶ ὁ λοιπὸς σύμπας ὡς ἔπος εἰπεῖν τῶν ἁγίων χορός. Οὐ γὰρ τὸ παρὸν μόνον κακόν, καὶ τὸ μέλλον οἱ τοῦ Πνεύματος τοῖς θείοις κανόσι τῆς ἐκκλησίας ἐξωστρακίζουσιν, ὡς οἰόντε τὰ κατ᾽ αὐτὴν ἀεὶ ἔχειν ἀσφαλῶς προμυθούμενοι, καθάπερ οἱ σοφώτατοι τῶν ἰατρῶν φαρμάκοις πάνυ χρησιμοτάτοις τάτ᾽ ὄντα, τάτ᾽ εἰσέπειτα τῶν νοσημάτων ἀπορραπίζοντες. Γένοιτο δὲ ὀφὲ γοῦν αὐτοὺς ἀνανῆψαι, καὶ τῶν ἠσεβημένων ἀναλαβεῖν αἴσθησιν, πᾶσαν σκῆψιν χαίρειν ἐάσαντας καὶ τῆς καθολικῆς καὶ ἀποστολικῆς ἐκκλησίας συνελθεῖν τῷ φρονήματι· καὶ μυηθῆναι καθαρῶς τὴν εὐσέβειαν καὶ ἀναμαθεῖν, ὡς ἕκαστον τῶν προσώπων τῆς ὁμοουσίου καὶ ζωαρχικῆς Τριάδος τῇ φύσει μὲν ἀφράστῳ λόγῳ ἀδιαστάτως συνάπτονται, κατὰ δὲ τὸν τῆς ὑποστάσεως λόγον ἀμετάβλητον φυλάττουσι τὸ τοῦ χαρακτῆρος ἰδίωμα, καὶ οὔτε ἡ τῶν ὑποστάσεων διάκρισις χώραν δίδωσι τῇ συγχύσει, οὔτε τὸ ἡνωμένον τῶν φύσεων μερισμὸν ἢ διαίρεσιν ἔκφυλον παραδέχεται. Ἐκ τοίνυν τοῦ ἀνάρχου καὶ ἀγεννήτου Πατρὸς ὁ Υἱὸς γεννᾶται καὶ τὸ Πνεῦμα ἐκπορεύεται. Καὶ οὐ πολυπραγμονοῦμεν τὸ, πῶς; ἀλλὰ στέργομεν τοὺς ἐκτεθέντας ἡμῖν ὅρους ὑπὸ τῶν θεολόγων καὶ μακαρίων ἀνδρῶν. Οὕτω γὰρ ὁ Κύριος ἐδίδαξεν, οἱ δ᾽ ἀπόστολοι ἐκήρυξαν, πατέρες διετήρησαν, καὶ μάρτυρες ἐβεβαίωσαν. Δοίη δὲ καὶ τούτοις καὶ πᾶσιν ὁ Κύριος τὴν τῆς ἀληθείας ἐπίγνωσιν. Ἡ γὰρ ἐν Ἁγίῳ Πνεύματι τῶν ὀρθῶς φρονούντων διάθεσις καίπερ τοῖς τοιούτοις ὀργιζομένη, τὸν τοῦ ὁμοφυοῦς ὅμως οἶκτον οὐκ ἀποτίθεται.

«Но об этом – столько, не более, чтобы не показаться превышающими меру; потому что, думается, сказано мною даже больше, чем требовалось. Мы же будем держаться завещания апостола, повелевающего удаляться, то есть жить отдельно, от всякого брата, поступающего бесчинно (2Фес.3:6); так как худые сообщества развращают добрые нравы (1Кор.15:33). Если же таковых должно избегать, то тем более – явно безчинствующих и нагло оскорбляющих благородство правых догматов благочестия. Потому что и прежние святые и вселенские соборы, как уже сказано мною, наперед определили отлучение таковых, да и весь остальной, вкратце сказать, лик святых. Ибо ученики Духа божественными своими канонами изгоняют из Церкви не настоящее только зло, и – будущее, по возможности заботясь о всегдашней ее безопасности, подобно опытным врачам, которые самыми пригодными лекарствами останавливают и существующие болезнования и затем грозящие наступить. Но дай им Бог хоть поздно когда-нибудь истрезвиться и восчувствовать свое заблуждение, отложить всякие выдумки и присоединиться к разумению кафолической и апостольской Церкви, чисто принять благочестие и познать, что Лица единосущной и живоначальной Троицы по естеству неизреченным образом нераздельно соединяются, а по ипостаси каждое из Них сохраняет непреложным личное Свое свойство, и ни порядок ипостасей не дает места слиянию, ни единство не допускает странного деления или различия природ. Затем, от безначального и нерожденного Отца рождается Сын и исходит Дух Святой, и мы не любопытствуем – как? но довольствуемся пределами, установленными для нас от богословов и блаженных мужей. Ибо так Господь научил, проповедали апостолы, соблюли отцы и утвердили мученики. Да подаст же Господь и им и всем познать истину! Потому что расположение право мыслящих во Святом Духе хотя испытывает от них неприязнь, все-таки не отлагает жалости к единокровным».

10) Περὶ τῆς θείας χάριτος, ἢ περὶ τοῦ θείου φωτός (О благодати Божией, или о свете Божественном). Имеется в ркп. сборнике Моск. Син. Библ. № 276. (После оглавления написано. Τοῖς κτίσμα δοξάζουσι τὴν θείαν χάριν πᾶσαν ἐνέργειαν τε σεπτῆς Τριάδος καὶ τὰς θεουργοὺς δωρεὰς τὰς ἀφθόνους Ματθαῖος ἀντίστησι τόνδε λόγον. Начало. Εὐσύνοπτον βούλομαι καὶ καθ’ ὅσον οἰόντε σαφῆ λόγον ποιήσασθαι περὶ τῶν νυνὶ κεκινημένων, ὡσὰν ἐξῆ τοῖς ἐντυγχάνουσιν ἐκ τοῦ ῥᾷστα διαγινώσκειν τὰ νέα ταυτὶ καὶ ἐπείσακτα, ὅσον τῶν ὀρθῶν τῆς εὐσεβείας δογμάτων ἀποδιΐσταται, τίσι δὲ μᾶλλον συμφέρονται καὶ κατὰκρας συμβαίνουσι, τῶν ταῦτα συνθεμένων αὐτολεξεὶ πρότερον ἐφ’ ἑκάστῳ κεφαλαίῳ τοῖς ῥήμασι χρώμενος. Λέγουσι τὸν Θεὸν μηδόλως ἔχειν ἐνέργειαν· ὅπερ τῆς Ἐπικούρου δυσσεβείας ἢ μᾶλλον ἀθείας οἶμαι οὐκ ἀποδεῖ, ἀναιρεῖ γὰρ καὶ τὸ ὅλως εἶναι Θεόν. Τὸ γὰρ ἀνενέργητον, καὶ ἀνύπαρκτον. Ἐπεὶ κατὰ τὸν σοφὸν τὰ θεῖα Μάξιμον τῆς οὐσιώδους ἐνεργείας ἀναιρουμένης, οὔτε Θεὸς ἔσται, οὔτε ἄνθρωπος. Ἀμήχανον γὰρ οὐσίαν ἄμοιρον εἶναι φυσικῆς ἐνεργείας, ἧς μόνης ἐστέρηται τὸ μὴ ὄν. Ὁ γὰρ ἀναιрῶν τὰ τῶν φύσεων ἰδιώματα, ἀναιρεῖ καὶ τὰς φύσεις.)

11) Тῷ περιποθήτῳ θείῳ τοῦ εὐσεβεστάτου βασιλέως σεργίντε λενζινιάῳ ὁ ἐλάχιστος ἐν ἱερομονάχοις ματθαῖος χαίρειν (Письмо превожделенному дяде благочестивейшего царя сир Гюи де-Лузиньяну). Написанное σεργίντε λενζινιάῳ в рукописи XVII века очевидно требует некоторой поправки. Эта личность в издании Истории Кантакузина пишется Συργῆς Ντελενουζίας, то есть σὺρ Гῆς, а в Хронике Махеры сын его – ὁ σὶρ Οὐνγκε ντὲ Λουζουνίας, ὁ υἱὸς τοῦ Γγῆ ντὲ Λουζουνία (Σαθᾶ-Μεσαιωνικῆς Βιβλιοθήκης τόμος Β. – 1873, ἐν Βενετίᾳ); в своем издании «Письма» мы написали σὶρ Γγῆ ντὲ Λουζινιάῳ, как исправнейшее и грамматически правильнейшее выражение и титула и прозвания принца Кипрского, к которому то письмо было отправлено. Это был сын Амальриха (или Амори), не короля (ῥηγὸς), как сказано у Кантакузена (lib. III, cap. 31), а брата короля (Генриха 2), которого он изгнал и владел королевством, подписываясь gubernator et rector regni, 1306–1310, пока не был убит своим слугою. См. Reinhards Geschichte des Königreichs Cypern (Leipzig und Erlangen 1766–1768), erster Theil, seit. 219–228. Амальрих женат был на дочери Армянского короля Льва 3 († 1267), на сестре коей также был женат Михаил, сын и соправитель греческого императора Андроника Старшего; поэтому сын Амальриха, Гюи, и Андроник Младший, сын Михайлов, были между собою двоюродные братья, как заметил Кантакузин, а относительно Иоанна Палеолога, сына Андроника Младшего, Лузиньян был дядя, как и сказано в Истории Кантакузина lib. III, cap. 36 (πρὸς τὸν βασιλέως θεῖον), хотя латинский переводчик по недоразумению отнес это место к Синадину протостратору и должен был дать сему слову значение «родственника» вообще. Неизвестно, с какого времени этот Лузиньян находился на службе у императора, но во время междоусобной войны по смерти Андроника держался стороны племянника и начальствовал в г. Ферах (Серресе). Кантакузин, хотя враг, хвалит его мужество и решительный характер, а относительно воздержания от бранных и срамных слов дает ему преимущество пред всеми «византийцами».

В 1342 году, к концу его, он оставил службу империи и отправился в Армению, которой вельможи приглашали его занять праздный престол по смерти старшего его брата, Иоанна Лузиньяна, под именем Константина 3-го, царствовавшего не больше года и убитого за свой подлый нрав. Там он и царствовал около двух лет (1343–1345).

В письме Властарь говорит, что пишет против двух статей латинянина Симона, посланных им к приснопамятному императору Андронику и к философу Иосифу. Приснопамятный император Андроник есть, по всей вероятности, Андроник Старший, а философ Иосиф – доверенное лице Младшего, о котором упоминается в «Истории» Кантакузина (lib. I, VI). Когда в 1327 году имп. Андроник Старший вознамерился лишить наследства и престола внука своего, Андроника, то этот «решился отправить посольство к деду частью для смягчения гнева его, частью для дознания о причине враждебности его». Итак посылает некоего Иосифа, прославившегося добродетелью и философиею (любомудрием, образованностью), и у всех бывшего на устах. Сей муж хотя старался, сколько от него зависело, скрыть свой светильник под спудом, но не мог, так как изречение Господа (Мф.5:15) не может не исполниться. Напротив, он стал до того известен, что общим избранием и царя и священного собора и всего сената предназначался на кафедру Нового Рима, хотя сам он по великому смирению и скромности нрава отказался от этого достоинства, уважая высоту кафедры и величие начальства. Его-то устами внук так говорил деду императору… Но кто был Симон? Известны два лица этого имени. Один – доминиканский монах, по происхождению Критянин, но родившийся в Константинополе, во время патриаршества Иоанна Векка (1275–1282) старался поддержать в Греках унию, и затем с этою целью писавший в защиту Латинства три рассуждения к Мануилу Оловому, ритору Великой церкви, некоему Софонии и хартофилаксу Иоанну; последнее, хоть не вполне, напечатано в книге Аллатия: Ioannes Henricus Hottingerus, fraudis et imposturae manifestae conuictus a Leone Allatio. Romae, MDCLXI. Сн. его же De ecclesiae occidentalis atque orientalis perpetua consensione (Coloniae Agrippinae 1648) pag. 774–775. Другой жил позднее и был латинским епископом в Фивах; о нем упоминает тот же Аллатий, приводя и стихи его в честь Иоанна Кантакузена, по отречении (1355 года) последнего от престола. См. Allatii De Symeonum scriptis diatriba, pag. 203 (Pasisiis, MDCLXIV). По всему кажется, что этот Симон и был составителем тех двух статей, коих опровержением занимался Властарь. – Сочинение Властаря издается по рукописи Моск. Синодальной Библиотеки № 207.

12) Μακαρισμοί, то есть тропари, читаемые на литургии пред малым входом со стихами Евангельскими о блаженствах – Мф.5:3–12. Теперь обыкновенно читаются тропари из третьей и шестой песни канона, хотя есть и отдельные, напр. в Фомину неделю, но в старину употреблялись и еще иные (см. Филарета Исторический обзор песнопевцев и песнопении Греческой церкви, стр. 170. Чернигов, 1864). Оглавление сего произведения, по рукописи № 149, таково: Μακαρισμοί ἀπὸ τῆς κυριακῆς τοῦ Θωμᾶ μέχρι τῆς τῶν ἁγίων πάντων. – Ματθαῖος οἰκτρός, ἀρετῆς πάσης ξένος, ἄσματα μέλπει τῷ μόνῳ μακαρίῳ.

Τῇ ἑβδομάδι τοῦ Θωμᾶ μακαρισμοί, ὧν ἡ ἀκροστιχίς· Ματθαῖος ὑμνεῖ τὴν ἀνάστασιν Λόγε μοναχός. Ὁ εἰρμὸς, ἦχος α, τροπάριον. Διὰ βρώσεως ἐξήγαγε τοῦ παραδείσου ὁ ἐχθρὸς τὸν Ἀδάμ· διὰ σταυροῦ δὲ τὸν ληστὴν ἀντεισήγαγε Χριστὸς εἰς αὐτὸν, μνήσθητί μου κράζοντα, ὅταν ἔλθῃς ἐν τῇ βασιλείᾳ σου.

Μεγαλύνω τὸ μυστήριον τῆς σῆς σεπτῆς οἰκονομίας Χριστέ· ὅτι τὸν πάλαι καθ’ ἡμῶν θρασυνόμενον καθεῖλες ἐχθρῶν, πᾶσι δωρησάμενος σωτηρίαν δι’ ἄφατον ἔλεος.

Ἁμαρτίαις χειμαζόμενον πρὸς ἀπαθείας με τὸ ἔαρ Σωτὴρ ὁ ἀναστὰς ἐκ τῶν νεκρῶν διαβίβασον καὶ δεῖξον υἱὸν θείας ἀναστάσεως, ὅταν ἔλθῃς καὶ κρίνῃς τὰ σύμπαντα.

Архимандрит Арсений

2 мая 1891. Заиконосп. мон.

Превожделенному дяде благочестивейшего императора сир Гюи де Лузиньяну нижайший иеромонах Матфей желает радоваться.

Мне, часто делающему попытки убедить тебя, достопочтеннейший между вельможами, оставивши латинское учение об исхождении Святого Духа приложиться к нашему, как совершенно согласному с Владычними и отеческими догматами, тогда как то весьма уклоняется от них, ты вручил книжечку, содержащую два послания некоего из прославившихся мудростию, думая, что неоспоримость тех листков нисколько не меньше благочестия оной (мудрости), и что никто не сможет противостать мудрости, заключающейся в сих посланиях, подтверждающих мнение латинян о сем догмате. Я же, наскоро пробежавши их и извлекши заключающуюся там мысль, счел долгом выступить на соответствующее ему поприще слова, и пользуясь теми же отеческими свидетельствами, на какие и он опирается, и по возможности раскрывши смысл их и как, опять, сами отцы мыслят наконец, при содействии Св. Духа, от Которого и они вдохновлялись и нам подается и хотение и действование (Фил.2:13), рассмотреть, правильно ли сей новый богослов понимает их мысль и не далеко ли от ней уклонился, убежден я, по своему недомыслию и высокомерному суждению.

Выставляет он, что великий Афанасий подтверждает его мнение, пиша³ в слове «о воплощении»: «потому вдунул Духа Спаситель в лице учеников, что от полноты Божества подается Дух ученикам. Ибо это (говорит) и сын громов сказал прежде: «и от полноты Его все мы приняли» (Ин.1:16)». Итак, Дух есть полнота Христова. И какое, говорит, различие между выражениями «говорить от Него» (Ин.16:13) и «брать от Него» (ст. 14)? – как и апостол сказал негде: «пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1Кор.10:4). И опять: «все напоены одним Духом» (1Кор.12:13). Если же Дух – питие, а питие – из камня, Камень же – Христос, то, следовательно, Дух – от Христа».

Назовем ли его шутом или говорящим дельно? Вправе ли клеймить невежество и несмысленность, или хитрость и коварство сего человека, пытающегося обольстить более простодушных?

От полноты Божества Сына был подаваем от Него ученикам Своим Дух, говорит святой, прекрасно и достойно сущего в нем Духа богословствуя. Ибо что есть полнота Божества? Обилие даров божественных, сокровище благодатных дарований, неисследное богатство благости. Потому что носящий имя Богослова, от которого и святой Афанасий сие заимствовал, желая показать, что Господь не такую имеет благодать, какую духоносные люди, но, как Источник всякого добра и всякой премудрости и пророчества и благодати, преизобильно подает ее всем достойным и подавая пребывает полным, никоим образом не истощая сего богатства, сказал: «от полноты Его все мы приняли». Итак, одно из подаяний и благодатных дарований своего Божества (а свящ. Писанию обычно и их называть духами: 1Кор.14:32. Еф.1:13, 17) Он тогда подал апостолам, разумею власть вязать и решить. И что сверх этого внесено нового против общих понятий вдохновенным Афанасием, чтобы кто-нибудь усмотрел ту мысль, какую этот принял? Сказал он о подаемой божественной благодати и действии Духа, а не об образе бытия Всесвятого Духа. Потому что бытие безвиновно⁴, предвечно и превыше времени; а подаяние и сообщение благодати божественной всегда преподается кому бы то ни было по какой-нибудь причине, или как нужное к тому-то и по такой-то причине и ради того-то, на что здесь конечно прежде всего указывается. Для чего ж ты смешиваешь несмесимые исхождения и отношения Духа, временные с сущими превыше времени, бывающие по причине с самопричинными, отношения Утешителя с подаянием Его благодатных дарований?

Христос дунул на учеников; но также и в начале в лице первозданного (Быт. 2:7). Значит ли, что тогда Духа Святого вместил в тело его? Потому что в таком случае или и душа была бы Духом Святым, то есть Божественною сущностию, как принимают еретики манихеи, или эти временные вдуновения одни и те же. При одном содействии Отца дал Он праотцу разумную душу; так здесь, дунувши на учеников, не Духа Святого, а благодать вязать и решить даровал им при содействии Духа. И послушай великого отца Василия, всего лучше ясно поучающего этому в шестнадцатой главе книги к святому Амфилохию. «Дух не оставил и воскресшего из мертвых Христа. Ибо, обновляя человека и опять возвращая ему ту благодать, которую вдохнул в него Бог и которую человек погубил, Господь, дунувши в лице ученикам, что говорит? «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся» (Ин.20:22, 23). Ибо, если тогда чрез дуновение дан Утешитель, а не благодать оставления грехов (так как в речи название Духа применяется и к дарованиям духовным), то для чего в Пятидесятницу произошло сошествие Его? Или как истину утверждает Господь, когда говорит: «если Я не пойду, Утешитель не прийдет к вам» (Ин.16:7)? Пусть убедит тебя и одушевленная скрижаль неизреченных таин, Григорий, (говорящий): «не действием уже, как прежде» – так что вдуновение было действием и даром Духа, а не сущностию Духа; впрочем не худо просмотреть и продолжение речи его: «но существенно, как сказал бы иной, сопребывает и сожительствует»⁵. Ибо поскольку сущностию называется и всеобщее и общее, как например вообще человек и человечество, называется ж и каждое в частности и неделимое, как Петр пожалуй или Павел, которую и первою и преимущественною и в собственном смысле сущностию признает Аристотель, как не представлением о всеобщем воображаемую, на самом деле и истинно существующую: то посему говорится, что в праздник Пятидесятницы существенно снизошел на апостолов, так как не по сей уже общей с Отцем и Сыном сущности сошел, но ясно в собственном Своем лице, то есть в собственной ипостаси. Ибо ни Отец, ни Сын, но сам Дух телесно показался в виде огненных языков. Не стал Дух существенно обитать в апостолах, как в Сыне; но поскольку явился в виде огненных языков, чтобы совершенно наполнить их Своим действием и благодатию, и пребывать с ними и почивать на них, то (Григорий Богослов) сказал «существенно с ними сопребывает и сожительствует». И для поправки выражения «существенно», не точно употребленного по неимению точного, умеряя это выражение, прибавил «как сказал бы иной». Для того и Писание сказало о разделяющихся языках (Деян.2:3), чтобы ты знал, что они были из одного корня – Утешителя, и происходящее было действием, от Него посланным на апостолов; и прибавило (Писание) «как бы огненные» и «как бы от ветра» (ст. 2), чтобы ты ничего чувственного не представлял о Духе. Если же потому, что Спаситель дунул и сказал «примите Духа Святого», подразумеваешь, что и Он изводит Духа, то грубо ошибаешься, в одно и тоже сводя исхождение Духа и подаяние божественных и духовных дарований. Потому что если подаяние Духа (Гал.3:5) не иное от извождения, то необходимо одно из двух: или что и Сын есть Виновник Духа, как и Отец, или что и Отец есть только Подаятель Его, а не и Изводитель, как и Сын. Но если и Сын есть Вина Духа, то были бы два начала одного. Если же Дух и от Отца не исходит, а только подается, как и от Сына, то откуда Ему бытие? Или же безначален будет и Он? И где честь Отцу? – потому что отличительное свойство сделалось общим. Или станем искать другого виновника Ему, и введется у нас четверица Лиц и двоица Божеств; и иная (двоица) трех, иная же введенного четвертого?

Если же и полнотою Христовою назвать бы Духа, то не как имеющего Христа причиною Своего бытия, но как естественно и существенно, предвечно и непрерывно сосуществующего Ему и неотступно покоющегося в Нем и свойственного Ему, как имеющего одну с Ним сущность. Ибо это означил и великий богослов Григорий: «в Котором», сказавши о Христе, «Он пребывал не как действующий, но как сопутствующий равночестному», не как от Него исходящий. Затем, «и от полноты Его», сказал (Евангелист), мы принимаем, то есть даяния и дары Его, не самую полноту. А о даяниях говорится, что они то от Отца посылаются достойным принять их, как говорит боговдохновенный Иаков: «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный исходит свыше, от Отца светов» (Иак.1:17); то подаются от Сына, как научает великий Павел, «по мере дара Христова» (Еф.4:7). Ибо «Он поставил в Церкви одних апостолами, других пророками, иных учителями» (ст. 11). В другом месте опять, что это делается и разделяется Духом, как тот же опять апостол: «все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Ибо одному дается Духом слово мудрости» (1Кор.12:8, 11) и прочее. Отсюда ясно, что благодатные дарования суть общие даяния всецелого Божества, как от Него ниспосылаемые, подаемые и распределяемые единым царством, властию, начальством и силою. Как же так нерассудительно и высокомерно богословствуя о вышнем естестве, прославляемом в трех равночестных Лицах, общую его щедродательность, дар и благодать считаешь восполняющим Тройцу Духом Святым, и вводимый в заблуждение одноименностию, изводишь Его от Отца и Сына, в противность закону природы – одну ипостась из двух, а Его признавая совершенно безродным усиливаешься лишить изводительной силы? И когда слыша о камне, некогда источившем воду (Исх.17:6) что он прообразовал Христа, а вода – Духа, и что пившие из него пили воду из духовного камня, поэтому и Сына считаешь Изводителем Духа, то не помнишь себя самого, опять сводя в одно и предвечное исхождение Духа и временно бываемое на пользу нашу излияние духовных благодатных дарований. Ибо что удивительного, если говорится, что от Сына Дух источается (Ин.7:38, 39), изливается (Деян.2:33), испрашиваемый пьется (Ин.4:10), подается (Гал.3:5; Ин.20:22) и посылается достойным (Ин.15:26)? Это указывает на откровение Духа Спасителем (Лк.24:49. Деян.1:8) и подаяние благодатных даров. Потому что Он есть сокровищница Духа, с Ним всегда пребывающего и никогда не отступающего. И если обещано, что из чрева верующих во Христа рекою потечет Дух, конечно по благодати присутствующий в них, то тем более – от Сына, Который по естеству предвечно и неотлучно имеет Его в Себе. Следует ли посему принимать, что и от верующих во Христа зависит исхождение Духа, подобно как от Отца и Сына? Конечно, никоим образом, когда дошли до такого вывода.

И кто не подивится в мудром сем учителе тому, как он из слов великого Афанасия выбравши некоторые его выражения и нечто из сказанного опустивши, и изменивши то по собственному недоброму умыслу и выдавши за подлинные слова великого, выставил это в защиту собственного мудрования. Потому что в слове, которого⁶ начало «Веруем во единого Бога» он сказал: «Дух Святой, исходя от Отца, всегда пребывает в руках Отца посылающего и Сына носящего, и Им Он наполняет все». Кого исходное, говорит, есть Дух? Отца и Сына носящего, чтобы таким образом и Сыну присвоить изводительную силу. Так хочет коварно сделать намеченное неисцельное зло и вместе поразить истину. Как мышь обгрызая писания святых, и одно уничтожая, другое оставляя на месте, он думает избежать обличения. В таком поведении уличен и превзошедший всех нечестием Маркион⁷, одно изглаживая из божественных речений, другое приписывая. Но не порадуется этому. Потому что те же священные книги сего великого (отца) только что не издают голоса, всех читающих оные научая чистым догматам благочестия и пытающихся повредить их и изуродовать делая посмешищем для других или, лучше сказать, уличая в злодеянии. Итак, Дух Святой воистину исходит от Отца, как безвременно и неотступно имеющий причину бытия, зависимую от Него; сказал же святой, что Он всегда в руках Отца посылающего, как и Сына носящего, для указания, что и Обоим принадлежит раздаяние богоприличных дарований Духа всей твари. Потому что руки суть символ сообщительного действования и щедрого произволения благодетельствовать. Затем (сказал это), желая показать и сродство, и нераздельность, и соединенность Духа с Отцом и Сыном. Потому что всегда носит Его и Сын, по причине совершенного единения сущности, однородности и так называемого взаимного отношения. Ибо исповедуем, что всецелый Отец пребывает во всецелом Сыне и Духе, и всецелый Дух – во всецелом Отце и Сыне⁸. Посылает же, опять, Его Отец, и чрез Него Сын все исполняет, не по сущности и личному бытию Его (ипостаси), чтобы ухищрению давалась возможность и Сыну приписывать изводительное свойство. Потому что совсем нет⁹ места, изъятого от присутствия Духа, к которому бы отступил Он, по сущности все и наполняющий и содержащий, и ограничения не приемлющий. А посылается, ясно, по сообщению божественных сил благодатных и боготворных (2Петр.1:4) Его дарований. И научает сему ясно святой Златоуст, в слове¹⁰ о Святом Духе, которого начало: «вчера нами, христолюбцы», говоря: «когда слышишь «пошлю вам Духа Святого», принимай это не по божеству, – потому что Бог не посылается. Это имена, означающие действия». И немного ниже: «когда говорит, «пошлю вам Духа Святого», то говорит о даровании Духа». И опять: «Бог не посылается, а дар». И еще: «Благодать изливается, а не Подающий благодать». А великий Василий в слове о Св. Духе говорит, что посланием Духа Бог называет нисхождение к делу Своему¹¹. А если бы великий оный вдохновенный ревнитель и не имеющий себе равного по добродетели Афанасий был такого мнения, как вы думаете, то не сказал бы в слове о Святом Духе: «ничто не имеет бытия прежде Отца и Сына и Св. Духа, но Сын раждается от Отца, и Дух исходит». И в слове о Св. Троице: «Бог есть начало Их; потому что Слово от Него – рожденно, и Дух от Него – исходно». Наконец и в послании епископу Серапиону и во всех других своих сочинениях так учит и рассуждает, что все, во избежание излишества в речи, я опускаю собирать и включать в настоящем слове.

Еще и это прибавляет новый этот богослов, говоря: «из примера огненных языков научаемся, что как огонь не иначе от инуда посылается естественно, а только заимствуемый от огня, так и Дух Святой посылаестя от Сына, поскольку единоестествен Ему, не иначе как огонь от огня естественно, от естества Его и Отца происходя, подобно как огонь от огня является или воссиявает. Потому что так и богослов Григорий сказал, что¹² данный чрез вдуновение является в огненных языках». Именно, выводит отсюда Симон, что невозможно Духу посылаться или воcсиявать от Сына, если исходит от Отца только, а не и от Него, усиливаясь свести в одно и то же и исхождение и воcсиявание. И кто из питомцев благочестия скажет, что Дух существенно и от Сына не посылается, не приходит и не изливается и не источается, не воcсиявает и не проявляется и не подается, как и от Отца? Но эти и им подобныt названия не суть выражения бытия Св. Духа, ни отличительныt свойства Его ипостаси; потому что, знаем, слово исхождение выражает не только отличительное свойство Духа и образ бытия от Бога Отца. Во всех других случаях исхождение означает просто выход, как напр. выходил вон и говорил в тоже время; но исхождение Св. Духа от Отца означает не просто выход, случайно бывающий и прекращающийся, а указывает на совершенное и по естеству исхождение и образ бытия, Потому что не рожденно, как Сын, а исходно и особенно.

Дивлюсь же такой твоей тупости или лучше безумию, что представил подтверждающим твое худое мнение и соименного богословию великого Григория, который повсюду в своих словах, как один из святых, со всех сторон себя подкрепляющий, оказывается славящим Отца только, как начало и причину Сына и Духа, и во всех ясно это проповедует, то называя Сына и Духа сугубым лучом Отца¹³, то Отца Источником и первою Причиною, и говоря, что Оба относятся к Нему, как Причине¹⁴. Посему никому из людей знающих не давал повода извращать подобно тебе догматы Церкви и злоупотреблять каким-нибудь выражением.

А далее приводит и изречение святого Кирилла, пишущего в третьем соборном послании (как бы нарочито и невольно собирая свидетельства в нашу пользу): «хотя и в собственной ипостаси существует Дух, и мыслится сам по Себе как Дух, а не Христос, но – не чужд Ему. Ибо называется Духом истины (Ин.16:13), а Христос есть Истина (Ин.14:6). И от Него изливается, как и от самого Бога Отца» (Тит.3:6). Видишь и из того, что сам приводишь, никто из боговдохновенных отцов не сказал ясно, что Святой Дух исходит и из Слова, но настаивали на послание, дар, излияние и подаяние; иногда употребляли и выражение «происхождение». Но происхождение не одно и тоже с исхождениием, так как говорим и о Сыне, что происходит от Отца. Это есть выражениие общее, для ясности требующее некоего разграничения, как показал¹⁵ и великий богослов Григорий, сказавши «происходящий от Отца», и прибавивши: «но не как Сын, а исходно». Ибо знал он, что выражение «происхождение» обоюдно, равно означающее и рождение, и исхождение, и подаяние, и с ограничением полагаемое означает рождение и исхождение, а без ограничения – уже одно только подаяние. Так что и светильники Церкви, пользовавшиеся этим выражением, как и сказанными, если бы имели ту цель, какая вам вообразилась, не преминули бы сказать, что и от Сына происходит Дух, но исходно. Но никто и нигде и доныне из боговдохновенных оных мужей не произнес такого слова, тогда как – многие, согласные с Евангелием и нами, посредством которых ясно всем показали, что знают собственное (личное) бытие Святого Духа, и сие зависит от одного только Бога Отца, и подаяние, проявление и сообщение свойственных Ему благодатных даров, которые вообще принадлежат трем богоначальным ипостасям. Потому что, если по вашему разумению Кирилл признавал исхождение Святого Духа, как в изъяснении святого Евангелия от Луки¹⁶ сказал: «как перст отделяется от руки не как чуждый для нея, но в ней находясь естественно, так и Дух Святый по единосущию соприкосновенен с Сыном, а исходит от Бога Отца». Так же богословствует и в опровержительном слове о Св. Духе, которого отрывок изложим дальше, и во всех речах своих оказывается равным и сходным с собою. Такая же мысль заключается и в приводимом им (Симоном) ирмосе четвертой песни канона, поемого Святому Духу: «Царь царей, единый столь великий от столь великого, Слово, произшедшее от безначального Отца. Ты, как благодетель, истинно ниспослал равномощного Твоего Духа апостолам». Но и на этом не остановился сей отважный муж, а приводит и другой тропарь канона, составленного Дамаскиным в честь богослова¹⁷ святого Иоанна, после ирмоса поемого «Божия снисхождения»: «Дух Святой, от Отца безначального исходящий и от Тебя, единородный Слове Божий, нераздельно воссиявший, апостолов научил взывать: благословен ты, Боже отцов наших». И, что называется, уясняя это, говорит: потому что из Божеского Своего естества воссиявает или проявляет Его естественно, так как в Троице нет ничего по соучастию. Хорошо говоришь, сказал бы ему я, и сходно и согласно с истиною и нами. Ибо Дух Святой извне сходил на пророков и апостолов и давал им созерцание, предведение будущего и силу творить чудеса. Потому и сказано им: «даром получили, даром и давайте» (Мф.10:8). А Господь, как Бог, подает Духа, естественно и существенно в Нем пребывающего, и Духом Святым, не как чуждою силою, по буесловию бесстыдного Нестория, совершал богоприличные оные чудотворения. Почему же и сам ты, как самая эта песнь Дамаскина, различающая те происхождения Духа яснее всего, не принимаешь, что Дух Св. исходит от Отца, и от Единородного посылается и воссиявает апостолам, но смешивая несовместимое в этой речи и не вытекающее из ней, разумею исхождение, воссиявание и послание, самому себе представляешь веру бездоказательною и нам причиняешь столько хлопот? Но посмотрим и на далее приводимое им прекрасное изречение того же Дамаскина. «Явил Ты нам непостыдную ходатаицу, Тебя родившую, Христе: ее мольбами милостивого подавай нам Духа, подателя благости, от Отца чрез Тебя происходящего». Еще ж и на содержание шестой песни канона его¹⁸ на праздник Пятидесятницы, которой ирмос «Из утробы Иону»: «Приди к нам Душе Святой, соделовая (нас) причастниками Твоей святыни, и вожделенного и неходимого света, и светлого раздаяния; ибо Ты река Божества, из Отца чрез Сына происходящая». И тут не показывается, что Дух Святой имеет бытие и от Сына.

Итак о проявлениях Его вообще все благочестивые содержат, на что и мы уже указали, что одно, происходящее условно, есть на пользу и улучшение принимающих подаемое благодатное дарование и действие Духа (Потому что обычно Писанию и духами – Еф.1:13, 17. 1Кор.14:32. Ис.11:2. 3 – называть действия Его, как Творческого); а другое, безусловное, есть предвечный и неподлежащий посему времени образ (личного) бытия Святого Духа, отличный от рождения Сына, что здесь всего преимущественнее показывается, хотя и непозволительно допытываться о неизреченных сих образах (бытия). Ибо говорит¹⁹ великий богослов Григорий: «слышишь о рождении; не допытывайся знать, каков образ рождения. Слышишь, что Дух исходит от Отца; не любопытствуй знать, как исходит». Потому что от Отца, как единой и первой Причины, чрез Сына, как посредством луча свет, приходит к нам Дух, река Божества, то есть неистощимое излияние и подавание боготворных благодатных даров. И как свет не из луча, напротив и оба из солнца имеют бытие, так и Дух Святой от Отца одного исходит, от Него имея существенное и естественное бытие, подобно же и Сын; а чрез Сына познается нами и каждодневно подается твари по сообщению божественных дарований. А что единый виновник Сына и Духа – Отец, кроме многих других говорит великий Григорий Нисский. «Для того сказал, «Который исходит от Отца», чтобы удостоверить изводительное личное свойство, присущее одному только Отцу». Видишь, как не желая признать истинные и одни только несомненные догматы, ясно всеми богоносными мужами проповедуемые, коварно подхватываешь, а лучше сказать – из нужды притягиваешь речения не только прозаические, а иногда и стихотворные, и значение их не различаешь, а сливаешь? Почему же ты не сослался и на стихотворение восьмого гласа воскресных служб того же творца, которое после шестой²⁰ песни, внятно излагающее учение об исхождении Св.Духа, говоря так: «Православно богословствуя, мы прославляем всех Господа, Тебя, Отца единого единому единородному Сыну, и единого ведаем исходящего от Тебя Духа правого, соестественного и соприсносущного». Видишь, что когда этот святой вознамерился особенно изложить догматическое учение об исхождении Духа, или о предвечном Его бытии, а не о подаянии благодатных даров, то отнес его к одному только Отцу, как и рождение Сына, таким образом ясно признавая Отца единственною Причиною Сына и Духа?

Затем новый сей догматист возражает. «Дух Святой называется Духом уст Его (Пс.32:6), а уста, это Единородный; почему же не в праве мы говорить, что и от Сына исходит?» Мы научены, что Сын называется Словом (Ин.1:1, 14. Ин.1:1, 5, 7. Ап.19:13), так как Сын был и откровением Отца²¹, от Которого родился Сын Слово; а устами – никоим образом. Но по околичному выражению назван Дух уст Его, то есть Отца. И достоверный свидетель – великий Василий, говорящий: «как зиждительное Слово утвердило небо, так и Дух, сущий от Бога, исходящий от Отца, то есть из уст Его (чтобы ты не почел Его чем либо внешним и тварным, но славил как имеющего ипостась Свою от Бога), сопривнес от Себя все сущия в нем силы²²». И немного ниже: «Здесь написано Дух уст Его, а инде найдем сказанное и Слово уст Его (Ис.11:4), да уведано будет, что Спаситель и Дух от Отца». Что вернее и правильнее сего объяснения? Кто больше заслуживает веры, этот ли великий отец, в глубины Духа при помощи Духа призиравший не менее другого кого из близких Богу, или сей от собственного чрева гласящий Симон? И опять, в своем Опровержении Евномия²³: «Бог раждает не как человек, и изводить Духа устами не по-человечески; потому что уста Божии не телесны. Но Дух из Него, а не отъинуда». А великий Григорий Нисский в слове «о Боговедении»²⁴ говорит, что «Дух исходит из Отчей ипостаси. Ибо для того и наименовал (Давид) Духом уст, а не и Словом уст, чтобы удостоверить изводительное личное свойство, присущее одному только Отцу». С ними согласуется и святой Кирилл, говоря в слове «о Святой Троице»: «в Духе Святом, исходящем от одного только Отца, как из уст, а чрез Сына явившемся во всех святых». Так все святые под устами Божиими в объяснительном выражении разумели Бога Отца, и Его только признавали началом Сына и Духа; а Сын нигде у них не принимается за уста Божии. Но если бы даже, согласно с тобою, мы под устами и стали разуметь Сына, все-таки не последовательно было бы думать, что Дух имеет ипостась от Него. Потому что наш дух (дыхание) получает бытие не из уст, а исходя из чрева и проходя чрез легкое и голосовые органы выходит из уст. Таким образом из сего человеческого уподобления оказываешься крайне не сведущим и в свойствах своей природы и усиливаешься распространить этот свой недостаток и на предметы, превышающие нашу мысль, явно поступая как неистовые и сбившиеся с дороги.

Что же помогает твоему рассуждению и присоединяемое к сему тобою выражение святого²⁵ Анастасия Антиохийского «Дух, от Него исходящий», то есть от Отца. Поставь здесь запятую, и затем уже читай продолжение. И тогда Дух озарит тебя светом истины, разгоняющим тьму неведения твоего, не только от Отца, но и от Сына. Так как не говорит, что от Обоих исходит и посылается, но – от Отца исходит, а посылается от Обоих. Если же ты выставляешь нам послание, то кто ж из питомцев благочестия не знает, что Дух называется посылаемым от Него, как, опять же, от Него самого и Отца Сын, по сказанному: «Господь послал Меня и Дух Его» (Ис.48:16). А св. Златоуст, изъясняя сие пророческое²⁶ выражение, утверждает, что Отец посылается Сыном и Духом, обличая таким образом неистовство злочестивых Ариан. Потому что под посланием тут люди гораздо мудрее тебя и богоугоднее разумели равночестие и благоволение. И если бы ты знал, чем отличается исхождение от рождения, то знал бы и отношение и почему отличается посольство и подаяние от исхождения. Но не скажешь же, что знаешь это, имея настоящее убеждение, может быть хуже всего и то и это. Ибо если все посылаемое по природе исходит от посылающего, то и Сын послан от Отца, следовательно, по твоему, и Он исходит. Послан к Деве Гавриил для возвещения ей непостижимой тайны домостроительства, и Моисей в Египет, для освобождения Израиля от рабства. Если послание и исхождение – одно и то же, то, подобно Духу Святому, были б исходными и все, на служение посылаемые, служебные духи (Евр.1:14), и посланные Богом пророки и апостолы должны бы считаться исходными: так что или Духа низведем в тварь, или тварь возвысим в Божество. Но сказавши «когда придет Утешитель», Господь означил этим свободу и самоопределяемость Духа; а – «пошлю от Отца», показал единство и общность воли, единство хотения всей Троицы. Потому что посланием назвал тут благоволение Свое и Отца. Именно представляется выражающим и это: «не из собственных недр Я сам посылаю Духа, но Он подается от Отца чрез Меня». Потому что для показания, откуда происхождение личного бытия Его, что – от Отца, включает: «Дух истины, Который от Отца исходит». Под исхождением же разумей не просто подаяние и послание, а существенное и естественное бытие Духа Святого. Потому что «исхождение» указывает на отменное некое и отличительное свойство, принадлежащее одному и в собственном смысле Духу.

От чего же не довольствуешься словами, сказанными первым богословом и Спасителем нашим Иисусом Христом, хорошо знающим Свое (Мф.11:27) и передавшим нам сии речения, как первые основания благочестия? Потому что как определения, по природе неизменные, надлежит их принимать. Послание называй посланием, исхождение исхождением, если хочешь не погрешить против истины, и божественные предложения принимай как выражения и выводы, и не умозаключай попусту, иные прилагая имена вместо иных и из сих открывая по умозаключению другие. Ты усиливаешься доказывать несообразное с истиною и умственно подтверждать чуждое Церкви Христовой, я же противоставлю тебе речь простую. Не выставляй мне ложных выводов, и я тебе уясню выражение «от Отца». Ибо это – Христово, а то – чье, не знаю. Если бы речь не различала послания и исхождения, то не меняла бы этих имен; потому что для одного и того же наименования употребляет не равносильные, как был сказал иной, выражения. Потому что ни одно имя не тождественно с другим; и хотя бы сослался ты на самые многоименные вещи, то и тут найдешь великое различие, так как первые, нарекшие имена, имея в виду различное представление о подлежащем, применительно к каждому и название приспособили. И ты усмотрел бы, что люди сведущие не какими случится именами пользуются для истолкования (обозначения предмета), когда стараются говорить в собственном смысле, но сродными и соответственными, и не неподходящими. Сколько же более надлежит в речи о неизреченной сущности сохранять ненарушимо те имена, которые постановил Первый Законоположитель и Преподаватель основных истин? Или какое основание то (исхождение) оставлять неизменным, а это (послание) переносить в другой смысл?

Итак, знай, что если бы Дух исходил и от Сына, то не умолчал бы об этом Сын и не научил бы, что от Отца только. Ибо, если от Сына, то конечно уже и от Отца и от Сына, как по необходимости выходило бы. Надлежало сказать первое, чтобы следовало второе; но сказавши второе, не прилагает первого. Посему-то научил, что Дух Святой исходит от Отца, чтобы ты не подумал – от Сына; а единения или соприсутствия с Сыном, и что от Него приемлет послание и подаяние или дарование, разумею согласие и единомыслие по благоволению, нисколько не скрыл.

И святый Златоуст к концу слова на Благовещение, которого начало «в прошлый воскресный день», говорит: «Славлю Духа Святаго, от Отца исходящего и в Сыне почивающаго». И святой Григорий Двоеслов, беседуя о святых мощах, в 38 главе²⁷ говорит: «итак известно, что Дух Утешитель от Отца исходит и в Сыне пребывает». Кроме того, и великий Иоанн Креститель говорит: «я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем» (Ин.1:32), без сомнения посвященный в тайну Богом Отцом, что (Дух) от Него только исходит и в Сыне пребывает, никогда не отделяясь от Сего. Ибо раз виденное Крестителем было обнаружением вечного соприсутствия, так как никогда Сын не был без Духа. С этим согласно вещает и известное особенно у Латинян учение²⁸ апостола Андрея о вере, говорящее: «мир вам и всем верующим во единаго Бога, в Троицу совершенную, истинного Отца, истинного Сына, истиннаго Духа Святаго, исходящего от Отца и почивающего в Сыне».

Но этого довольно; а посмотрим и на приводимое сим дивным Симоном. Говорит он: «святой Максим, изъясняя, что означает у пророка Захарии золотой светильник и чашечка для елея наверху его (IV, 2), говорит²⁹: «Дух Святый как по сущности есть Дух Отца, так естественно по сущности есть и Дух Сына, неизреченно исходя из сущности Отца чрез Сына рожденного». Преклоняюсь и я пред мыслию сего святого, как весьма хорошо и правильно постановляющею, и достойно глаголющего в Нем Духа. Во-первых называется Духом Сына по соестественности с Ним и равночестию, и как вместе с Ним происходящий из одного и того же Источника, то есть Отца. И достоверный свидетель – мудрейший Кирилл. Ибо в своем опровержительном слове о Святом Духе говорит: «Дух Святой как по сущности есть Дух Бога Отца, так по сущности и Дух Сына, неизреченно исходя от Отца вместе с Сыном, существенно рожденным». Если же потому, что Дух называется Духом Сына, ты подразумеваешь, что и бытие имеет от Него, то поскольку Он называется не только Отчим и Сыновним, а и Духом разумения и мудрости (Ис.11:2), и вообще всего, что именуется из распределения Его действий и благодатных дарований, у тебя выйдет, что и из этого всего исходит, и не Дух есть Источник дарований Своих, а они – Духа. Что же? Не называется ли Бог и Богом Авраама (Мф.22:32. Исх.3:6)? Умолчу о непристойном отсюда выводе. Потому что не скажешь же, что дух Павла от нас получает сущность, как и то и другое называется бывающим друг от друга, и вдвойне и наполовину, и подобное сему. Посему-то, если и называется Духом Сына, то иное будет значение выражения «исходит от Него». Ибо первое означает единение и усвоение по природе, как бы ни сказать: Дух ли Сына, или исходящий чрез Сына. А если что по природе свойственно (сродно) чему, то еще не имеет и бытия от того, потому что и браться по природе соединены, но никоим образом не назовем одного из них происходящим от другого, так как и не причина один другого, а эта причина – отец. Говорить же, что от Сына исходит (Дух), дерзко и противно догматам Церкви; ибо сие указывает на происхождение от причины. А сказал святой, что Дух неизреченно исходит от Отца чрез Сына рожденного, не для того, чтобы ты, странным оборотом переложения слов и отцами вовсе не признаваемым переменяя предлог «чрез» в «от», приписал и Сыну причину исхождения Духа. Потому что только в речи о творении и создании находим переменное употребление сих предлогов, как например: «я приобрела человека чрез Бога», вместо «от Бога» (Быт.4:1); потому что Он есть начальная и творческая Причина. И: «все чрез него начало быть» (Ин.1:3), вместо «от Него»; потому что сам Сын все создал из несуществующего. Всего же яснее показывает апостол. Ибо сказавши: «одному дается чрез Духа слово мудрости, другому слово знания», заключил: «все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1Кор.12:8–11). А если бы тут предлог «чрез» означал посредство, как будто то есть от другого чрез Духа подаются дары и не сам Он был творцом их, то не внес бы апостол: «все же сие производит один и тот же Дух». А в речи об исхождении Св. Духа (отцы) допускают выражение «чрез Сына» вместо происхождения Духа Святого от Отца купно с Сыном, как например говорим, что свет проходит чрез луч или теплота от солнца. Ибо ни одно из сих от другого, а оба от солнца получают бытие. И это ясно показал великий Василий, сказавший в письме к брату Григорию: «а Сын чрез Себя и вместе с Собою дает познавать Духа, исходящего от Отца». И в главах³⁰ к святому Амфилохию: «един же и Святой Дух, и о Нем возвещается отдельно; и чрез единого Сына сочетавается Он с единым Отцом, и чрез Себя восполняет препетую и блаженную Троицу». Посему и наводит: «как един Отец и един Сын, так един и Святой Дух». Потому что сочетаваемые одно и одно вместе без сомнения восполняют Троицу, и невозможно, чтобы Дух Святой, сам, по Себе только сочетаваемый с Отцом только, восполнял блаженную Троицу, а не чрез Сына и с Сыном и купно с Сыном. Подобно – и св. Кирилл, в только что приведенном нами его изречении говоря: «так естественно по сущности есть Дух и Сына, как вместе с Сыном, существенно рожденным, неизреченно исходящий от Отца». Потому что где святой Максим употребил предлог «чрез», там Кирилл поставил «вместе с», так как здесь «чрез» равносильно «вместе с», и говорит о единении, нераздельности и неотступности Сына и Духа, и ни вводит расстояния или промежутка между Отцом и Всесвятым Духом, ни понимается вместо «от»: чтобы нам не дойти до двух нелепостей, ни почитать Духа Святого неравночестным Отцу, ни низводить Его на степень твари.

Этим разрешается и приводимое им дальше место в послании седьмого вселенского собора, в третьем из деяний его, которое (послание) начинается: «многим и великим заботам». И немного ниже: «верую во единого Бога, и в Духа Святого, исходящего от Отца чрез Сына». Если же и это место, согласное с предыдущим, станем разъяснять и разбирать, то не уличит ли кто-нибудь нас по справедливости в излишестве? Потому что и великий Василий, признающий только Отца Причиною бытия Духа, как и Сына, по вышесказанному, не говорит ли³¹ в слове «о Святом Духе»: «Слово Божие и Дух от Бога чрез Сына»? Конечно не следует и повторяться и некстати говорить одно и тоже.

Но обрати внимание и на другое наведение сего лютого и неодолимого догматиста. В одной из молитв божественного священнодействия, которой начало «Сый Владыко, Боже Отче», священный составитель их, великий Василий, говорит: «(Который есть) свет истинный, от Котораго Дух Святый явлен был». поскольку же, говорит Симон, Дух изъявляется от Сына или воссиявает как от света, то следовательно и исходит от Него. Подлинно, о мудрователь, лютое истолкование у тебя. Святой сказал «явлен был», не-получил сущность, не-исходит, не-получил личное бытие, но еще многим неведомый Святой Дух, от Него, Спасителя, богомужно с нами обращавшегося, всем ясно как Бог проповедан, и как от света, от Сына, «Духа истины, усыновления”, как он (Василий) говорит «дарование» нам, по твоему выражению, возсиял, то есть дремлющим во мраке неведения. Является однако и подается от Сына Дух Святый не по образу бытия; потому что сей образ несказанен, домыслами человеческими непостижим и ведом только пребожественной Троице; но по сообщению божественных дарований, по боготворному действию и дару. И это ясно из того, что прибавляет сей святой. Ибо, сказавши «от Которого Дух Святый был явлен», продолжает: «Дух истины, сыноположения дарование, залог будущего наследия, начаток вечных благ, животворящая сила, источник освящения». Ибо явленный нам не по сеновному (Евр. 10:1) оному в Законе прообразованию, но Дух истинной благодати, конечно не существом, а сверхъестественными Своими дарованиями и действиями по неразумию удалившихся от Бога опять соделал близкими к Нему, даруя обожение и достоинство быть сынами Вышнего, и озарение и действие Самостоятельного Существа, и вообще ощущения света в душе даровал как залог будущего наследия, который есть и начаток вечных благ, прививаемый к нам чрез божественное омовение (1Кор.6:11) и боголюбезное жительствование (Евр.3:14). Он есть и сила животворящая, избавляющая от смерти душевной, источник и корень освящения души, освобождающая от всякого постыдного состояния. Посему-то и когда говорим, что приемлем Духа Святого, веруем, что не сущность, а благодать Его и дар вселяются в сердца наши (1Кор.3:16). Ибо сущность Его безусловно недоступна для человеческой природы и не делится на большое или меньшее; благодать же и залог и начаток без сомнения суть части не природы (естества) Духа, а даров Духа. Потому что и дается не дар всецелый, а часть целого (Мф.25:15. 1Кор.12:7), и наследие есть дар Даровавшего наследие, не сам Раздаятель. К тому же и немногие способны принимать сию благодать от части (Евр.2:4), то есть очищенные верою и богоугодным жительствованием, и уготовавшие себя в достойные обители для ее принятия; а пустого относительно сущности Духа места совсем не обретается. С другой стороны, ты считаешь безвиновным и предвечным сие явление Духа от света Сына, которое, ради нас и нашего обожения, и ради предопределенного в последствии возвращения в начальное состояние, совершено, как всякому известно, для нас в недавнее время, чтобы нас, долу лежащих, поднятых в высоту чрез принятие Духа Божия, Троица влекла к Себе. На каком же основании ты, смешивая предвременное исхождение Духа с временным, безусловное с происходящим по причине, располагаешь простейших из верных сомневаться в основных догматах правой Веры? Потому что, если ты ловишь выражения, а не допытываешься смысла их, то неминуемо впадешь в бесчисленные опасности ересей. Ибо у всех богоносных проповедников, не только в близкие к нам времена просиявших, но и у древних и далеких от нас – один только Отец есть вина сущих от Него единоестественных Ипостасей; и Единому Сын, и один только Рожденный, и единый Святый Дух, исходящий только от Отца: чтобы и в сем богоначальные Лица сохраняли Божескую единичность, как сказал богослов³². Посему брат Божий и великий Иаков говорит: «не обманывайтесь, братья мои; всякое даяние доброе и всякий дар совершенный исходит свыше, от Отца светов» (Иак.1:16. 17), не по точному словоупотреблению назвавши Отцом причину, источник и корень пресущественных Светов, то есть Сына и Духа. И сие выражение употребил священный Дионисий в начале книги «о небесной Иерархии»; а во второй главе³³ книги “о соединенном и раздельном Богословии» изъясняя слова о Божественных именах, как и сие выражение, говорит: «один источник пресущественного Божества – Отец». И немного далее: «из священных слов мы узнали, что источное Божество есть Отец, а Сын и Дух богородного Божества, если так можно выразиться, отрасли богонасажденные и как бы цветы и преестественные светы. Но как это, ни изречь, ни представить невозможно». Что достовернее сего свидетельства, как и богослов Григорий³⁴ сказал: «и Отцу, и Сыну, и Святому Духу общи неначинаемость бытия и Божественность; но Сыну и Духу принадлежит иметь бытие от Отца». Ибо, если одна только Причина сих лиц Троицы, а происходящее от Причины есть вместе и Причина ипостаси, то оно не будет в собственном смысле ни Причиною ни от Причины, ни Сын в собственном смысле Сыном, но в неточном смысле будет принимаем и относим к тому и другому.

И другое еще изречение великого Василия выставляет он из опровержительного слова о Святом Духе. А говорит³⁵ этот святой так. “Господь, дунув на апостолов, сказал: «примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся» (Ин.20:22, 23). Если же никто не может отпускать грехов, так как сие и не принадлежит никому кроме единого Бога, а Дух Святой отпускает (грехи) чрез апостолов, то следовательно Дух Святой есть Бог». И поскольку, говорит Симон, так написано святым, то и от Сына, следовательно, по нему имеет бытие Утешитель, о Коем по последовательности отсюда и доказывается, что Он есть Бог. По скудости разумения этот пустомеля не перестает обращать «дуновение» туда и сюда и не стыдится досаждать и святым, кстати и это приводящим во свидетельство, чтобы заградить уста явных нечестивцев, и премирное естество Духа низводивших в тварь. Потому что если бы Дух не был несоздан по сущности и совечен Отцу и Сыну, то не мог бы Сын, имея в Себе как бы некое сокровище благодатных Его подаяний и дарований, сообщать его достойным. Ибо, делая это символом пребывания в Себе источника благодатных даров, единосущного Себе Духа Божественного, вдунул Его апостолам, и давши им благодать вязать и решить, показал, что Он есть сокровищница Духа и в Себе носит Его, как некую отменную драгоценность, и не сущность Его дал чрез дуновение (потому что так умозаключать не свойственно ли только мужу, решающемуся о всем нечестиво мыслить?), а одно из Его дарований, или, как сказал бы³⁶ кто, соделал учеников способнейшими к принятию более совершенных действий и дарований Духа. Ибо, думаю, Господь сказал ученикам «примите» вместо «будьте готовы принять». И что действительно сей более всего охранитель Церкви признавал Бога Отца единственною Причиною Сына и Духа, показывает он в этом же слове, говоря³⁷: «Бог изводит Духа устами (не почеловечески, потому что и уста Божии не телесны); но Дух из Него, а не отъинуда». Этот богонаученный проповедник учит, что Дух Святой имеет бытие не отъинуда, то есть не из другой ипостаси, а ты дерзаешь говорить – и от Сына? И опять, в том же слове³⁸: «Дух Святой ничего не имеет в Себе приобретенного, но все имеет вечно, как Дух Божий и от Бога явившийся, Его имеющий виновником и Своим источником, из котораго источается. Сего Духа Святого обильно излиял на нас Бог чрез Иисуса Христа (Тит.3:6), излиял, а не сотворил». И опять. «Что Дух от Бога, о том ясно проповедал апостол, говоря: «мы приняли Духа от Бога» (1Кор.2:12) и³⁹ наименовав Его Духом, явившимся чрез Сына». И в слове⁴⁰ против Аномеев, котораго начало «Воюет Иудейство против Еллинства»: «есть Отец, имеющий совершенное и ни в чем не нуждающееся бытие, корень и источник Сына и Святого Духа». И опять к концу: «(хотя о всем говорится, что оно от Бога, но) собственно Сын от Бога и Дух от Бога; потому что и Сын изшел от Отца и Дух от Отца исходит. Но Сын от Отца – чрез рождение, а Дух от Бога – неизреченно». Об этом яснее и в письме⁴¹ к брату Григорию, которое прочитавши и сам узнаешь.

Латинянин выставляет и сказанное в Деяниях: «Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святого Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите» (Деян.2:23). Что же, цель у апостола Луки научить тут об осуществовании Святаго Духа и откуда Он имеет бытие, или об изобилии духовных дарований, которые по разуму благочестия обще и равно принадлежат трем Богоначальным ипостасям, и прежде, сущим под Законом, открывались неясно и образно (прикровенно), а ныне, в домостроительном воплощении Слова, подаются нам обильно, различно и многовидно? – как именно предсказал и пророчествующий Иоиль, которого и привел во свидетельство, проповедая это, великий Петр: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать и видения видеть» (Иоил.2:38. Деян.2:17). Но с тобою, эй ты! Как с праздношатающимся приключилось это от незнания, что многое из находящегося в божественном Писании хотя и сходится по одноименности, но различается по смыслу, и не меньше всего наименование Духа. Потому что и оно оказывается из многоразлично понимаемых, и опуская прочее – Духом и Отец именуется. Ибо говорит (Спаситель): «Бог есть дух, и покланяющиеся Ему должны покланяться в духе и истине» (Ин.4:24). Найдешь у пророка, что и Сын называется духом. Ибо говорит «дух пред лицем нашим помазанный Господь»⁴². И вот, если мы это сказуемое Духа, прекрасно прилагаемое к Отцу и Сыну, не примем за сказанное для означения бемтелесности, невидимости, животворности и непостижимости, то сведем сии одного названия духом ипостаси в одну ипостась и тотчас впадем в пагубную ересь Савеллия, или станем доискиваться, откуда имели исхождение Они, как духи в собственном смысле.

Потом выдвигает сказанное: «от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин.16:15) и много доказывает, что «от Моего» будучи притяжательным, ничем не отличается от пишемого полатыни «от меня» и составляющего первообразное местоимение. Следовательно, говорит, когда от Него приемлет, как не от Него и исходит? – Принимают от Христа и апостолы власть наступать на змей и скорпионов (Лк.10:19); следовательно, от Него и исходят? И мы все приняли от полноты Его (Ин.1:16); потому и исхождение имеем от Него? Стыдно полагаться на хрупкие сомнительным предложения, и с наглостию пытаться устанавливать то, что не выстаивает и при малейшем дуновении. Итак, если допускаешь «от Моего возьмет», то разумей – от Моего знания, от того, что Я сам знаю⁴³, от Моего богатства и сокровища, каковы суть тайны благодатных даров. Ибо хотя и сии относятся к Отцу, как первой Причине всех благ, но, говорит, «все, что имеет Отец, есть Мое» (Ин.16:15), как общее триипостасному Божеству, кроме свойств личных, которые характеризуют каждую из Богоначальных ипостасей. Если же требуешь «от Меня», то кротко выслушай истолкование и заключающихся тут предметов, и уразумеешь силу говоримого и не погрешишь против истины.

Иной без сомнения тот, кто дает, и иной, кто приемлет, и иное нечто от них то, что принимается, то есть – возвещение. От чего тебе пришло на мысль заключать отсюда об исхождении, я по крайней мере не вижу, да, думаю, и никто из благочестиво рассуждающих. А если совсем и допустим, по твоему, что дающий принимаемое от Него изводит, то может быть и скажет кто либо, что Он изводит, но – не и приемлющего будет изводить. Ибо как (будет изводить) имеющего другую ипостась и для своего личного бытия не имеющего ни в чем никакой нужды? А если Дух тогда имел получить Свое бытие от Сына, то, значит, по твоему демонскому выводу из несказанного, Он и не существовал до того. Посему справедливо иной возненавидел бы мудрейших у них или пожалел о более несмысленных! И если не кому другому, то хоть Епиктету⁴⁴философу, считающемуся у вас Латинян первенствующим между учителями, надлежало тебе поверить. Потому что, будучи спрошен, как разуметь выражение «не от Себя будет говорить Дух» (Ион.16:13) отвечал: «потому что Он не от Себя имеет бытие. Один только Отец не есть от кого, а Сын от Отца чрез рождение, и Дух Святой от Отца чрез исхождение. Посему не от Себя говорить будет, но будет говорить что услышит (Ин.16:13). Ибо услышание для Него означает бытие не от Себя, а от Отца».

Далее этот ратоборец сильно нападает на блаженного Феодорита, осыпая его бесчисленными укоризнами и все самое худшее возлагая на его голову, как вступившего в борьбу с великим Кириллом и с упрямством пытавшегося опровергнуть двенадцать его глав против Нестория, и велит не считать заслуживающим уважения говорящего: «Дух не от Сына или чрез Сына имеет бытие, а от одного только Отца». Но, о добрейший! Сказал бы ему я, даже раздор сих святых между собою далеко лучше и полезнее мира между нами, так как возбужден был не против благочестия, а за благочестие, и явственнее нам углаждает путь к нему.

Но говорить, как происходил этот спор их между собою, думаю теперь не время. Действительно, святой Кирилл, излагая девятую свою анафематизму против Нестория, сказал: «и соделавшись человеком, единородное Слово Божие пребыло Богом, по всему оставаясь темже, что и Отец, кроме того, что Он не Отец, и имея собственным, от Него и в Нем существенно пребывающего, Святого Духа». Феодорит блаженный, обративши внимание на это изречение, сказал: «если ты называешь (Духа собственным Сыну) в том смысле, что Он соестествен Сыну, исходит же от Отца, то мы согласимся и признаем это изречение благочестивым; а если – в том, будь-то Дух от Сына или чрез Сына имеет бытие, то должны отвергнуть его, как богохульное и нечестивое». Итак, если великий Кирилл после исследования уличил во лжи эти слова и не принял их, то пожалуй имеешь основание бранить Феодорита; а если тотчас и сам святой Кирилл согласился, что не говорит, будь-то Дух Святой имеет бытие от Сына или чрез Сына, а – что исходит только от Отца, но не чужд и Сыну», посему и говорим, что от Него подается, то есть – подаются разделения Его дарований: то что напрасно разражаешься против несокрушимого поборника Церкви и против книги Евангельского ведения? Разве не знаешь, как, благочестиво истолковавши все ветхое и новое боговдохновенное Писание, обретающиеся в них недоуменные места разъяснил и раскрыл обилием своей мудрости и вразумлением Божественного Духа, а всякую ересь обличил и ниспровергнул как паутинную ткань силою и искусством своего слова? Но браня его ты, мне представляется, поступаешь подобно лающим псам, которые иногда пытаются вонзить свои зубы в брошенный на них камень, не имея возможности сделать это относительно бросающего. Потому что не будучи в состоянии повредить истине, ты чрезмерно порицаешь проповедника благочестия, поступая как беснующийся и исступленный.

Действительно, игралищем наглого языка сего брата Симона, умеющего больше браниться, чем учить, стал и блаженный Симеон Метафраст. Потому что этот латинянин, совсем незнакомый с его мудростию и искусством и силою его в грамматике, и не зная, как речь у него блестит красотами Аттическаго языка, источая всякую сладость, и как часто она находит удовольствие в новизне словосочетаний, и как вообще этим изукрашивается, дерзнул оклеветать мужа, по благочестию и точному хранению правых догматов известного едва не всей вселенной. Потому что хорошо зная, что язык Афинский, изученный им до тонкости, часто в притяжательных именах полагает слово не в прямом означаемом падеже, в предисловии слова на святого Дионисия Ареопагита говорит: «Древле в образах представлялись предметы Веры, и мой Христос возносится на небеса и восходит к Отчему престолу, и исходного Его Духа ниспосылает ученикам Своим для путеводства неверных». Христос, говорит он, восходит к престолу Отчему, или Отца, и исходящего от Него, то есть Отца, Духа ниспосылает ученикам. И такого словочинения полны поэтические и свободные прозаические произведения. Посему Еврипид говорит в «Гекубе»: «Погибла душа Гектора в Трое, и отцовское жертвоприношение ниспровержено, а сам он падает у богозданного жертвенника». К кому относится местоимение «сам»? Потому что если вздумаешь сочетать его, относительное и мужского рода, с явным и подручным падежом, то выйдет у тебя речь сего разумного мужа нестройною и беспорядочною (несогласованною), и (значит) напрасно в таком случае этим оборотам речи дают преимущества художественности и силы, хотя по исследовании немало подобного найдешь у писателей. Так мудрый Платон в разговоре «Евфифрон, или о честном» говорит: «и приметивши мою невоспитанность, как развращающего сверстников». Да и ритор Ливаний в (похвальном) слове Феодосию императору говорит: «был вместе и миролюбив нравом и воинствен, – находя удовольствие в мире, если кто не нахальствовал, а к тому (бою) готовый, если кто вынуждал». Таковыми более общими словосочетаниями пользуются иногда риторы, к которым принадлежа и не второстепенное место занимая и Симеон славный, в аттическом красноречии и приятности слова оказывается не низшим никого. Ибо где в каком либо другом из слов блаженного того ты нашел его рассуждающим и пишущим так, как ты думаешь? Или докажи, или доверься опытнейшим тебя относительно словосочинений такого рода, и хотя поздно отстань от своего суетного противоборства о ты, обо всем легко и рассуждающий и говорящий! Таковы поистине выражения святых, которые сей воитель, как бы некий святотатец или, лучше сказать, прихлебатель, истолковавши по своему злоумышлению или, выражаясь умереннее, невежеству, усиливается подтвердить латинское мнение об исхождении Святого Духа.

Спросим же сего мудреца: как думаете, исходит Дух Святой и от Сына, по естеству или по ипостаси? Если по естеству, то и Сам будет исходить от Него, или даже изводить другое; потому что естество – одно у трех ипостасей. Если ипостасно, то как возможно одной ипостаси исходить от двух единосущных ипостасей и не быть посему смешению или сложению в несложном естестве Духа? И это еще спросим. Как вы разумеете происхождение Духа и от Сына, образом исхождения, или образом проявления действия? Если образом действования, то вы богословствуя говорите не о естестве Духа, а о раздаянии Его благодатных дарований. Если же образом (бытия) естества, то Дух не только – творение, потому что из двух одно приводится в бытие, но поскольку и от Сына исходит Дух Святой как от Виновника, будут две и Причины, два будут и Начала, и вами чтимое будет скорее двуначалием, чем единоначалием, и всем, что нелепого за сим следует. А если иначе, по соестественности и нераздельности и от одного ниспосылается и от Сына Дух так же, как от Отца Сын; если в таком смысле, говорите, исходит Дух и от Сына, то вы распрощались с умом, погрешаете же по двум причинам. Первое – потому, что такою прибавкою отметаете и извращаете изложение Веры, утвержденное семью вселенскими соборами. Затем, и прилагаемый союз дает разуметь исхождение Святого Духа от Сына равное исхождению Его от Отца. А надлежит не только право мыслить, но и остерегаться давать другим повод к соблазну. Ибо всеми святыми признается, что Божество есть всецелое Единство по единичности и общности существа, и Оно же – Троица по ипостасям, и каждая из ипостасей есть отдельное существо и единое по принадлежащему ей свойству, которым она различается от других ипостасей; и что личное свойство Отца – не иметь иного Себе начала, а самому быть началом, источником и корнем Сына и Духа; потому что сие начало – Отец; Сына же личное свойство – раждаемость, а Духа – исхождение. Потому что из связи того и другого, общего и частного, происходит для нас постижение истины. Итак, если Дух исходит от Отца и Сына, то Он будет одно из двух и будут два начала одного. Потому что Отец и Сын не одно по ипостаси, хотя по естеству и одно; так как – иной и иной, хотя не иное и иное. А как основания всего существующего находятся единственно в Боге в едином и неслитном единении, подобно как в единице заключается всякое число в единственном виде, и от Бога уже основания их распростираются на все существующее, то посему и всякое, усматриваемое в вещах, единство происходило бы от двойственности, и двойственность была бы началом единства, что нелепо и противоречить общему убеждению. Потому что все признаем единицу началом двойцы и всякаго числа⁴⁵. И о двух богородных движениях, если нужно это сказать, мы слышим и знаем. Ибо «Единица», говорит богослов⁴⁶, «от начала подвигшаяся в двойственность», то есть Бог Отец к рождению Сына и изведению Духа, «остановилась на троичности». А ниоткуда не научены, чтобы одна и та же ипостась каким либо образом возводилась к двум различным причинам. Или может быть безопаснее и так понимать изречение этого святого. Посему Единица, то есть в ветхом завете, от начала Богопознания, славимый единый Бог, подвигшаяся в двойство лиц, Отца и Сына, или познанная так чрез явление во плоти Бога Слова, остановилась на троичности при сошествии Святого Духа по вознесении Спасителя, потому что от начала прямо мы не могли вместить совершенства Боговедения. С удовольствием приложил бы я сюда и то, о чем благочестивый государь Алексей⁴⁷ спрашивал епископа Медиоланского: «как Бог Сын, сказавши, что Дух Святой исходит от Отца, и не однажды, а и дважды в той последовательности речи (Ин.14:26, 15:26), как по крайней мере один раз не сказал – и от Меня?» И на ответ епископа, что Спаситель говорил скромно как человек, державный тотчас возразил, превосходно обличивши его во лжи. «Как же сказал: пошлю вам Духа? Потому что сказал это не как человек, а как Бог. Человек не посылает Бога, если только Дух есть Бог. Для того-то и сказал дважды – от Отца, чтобы заградить уста тех, кои станут говорить, что и от Сына исходит». Так право чтущими догматы благочестия (Латиняне) обуздываются во всяком, так сказать, поколении, и не хотят от упрямства и пристрастия к худому прийти к познанию истины. Если ты, держащийся латинского мнения, не совсем неисцельно проникся им, и не навсегда погряз в толиком зле, то хоть протяни десницу твою к простирающим тебе руку помогающую и прекрати бой, на твою голову падающий, и неосмысленное противление, и отстань от шумной распри и словоизвержения. И один премудрый Иоанн, славное порождение Дамаска, которого и ты отменно почитаешь, довлел бы к уврачеванию болезнования твоих мыслей относительно основных догматов, как всего прекрасного поборник и учитель, так и правых догматов благочестия самый точный ценитель. Ибо что каждый из бывших до него говорил по частям, то он в совокупности выразил и объяснил, превосходно отражая противников и отвечая им. Итак он называет Отца чрез Сына Производителем являемого Духа, но в той же самой главе⁴⁸ учит, что в Троице один Виновник – Бог Отец, – хотя, если бы признавал, что Дух чрез Сына или от Сына имеет причину бытия, то чрез слово «один» не исключил бы ее у остальных ипостасей; потому что такие понятия не могут согласоваться друг с другом. Опускаю иное, сказанное сим богоносным отцом. Потому что если захочешь внять умом одной только его главе⁴⁹ о Святой Троице, то ясно уразумеешь правую мысль относительно этого. Именно, найдешь, что он говорит то «Дух Святой тоже от Отца, но не образом рождения, а – исхождения», то «от Отца исходит и чрез Сына подается и от всей твари приемлется», то еще «Троица есть единый Бог, так как к одному Виновнику возводятся Сын и Дух, а не слагаются и не сливаются в одно, по Савеллиеву смешению». А в конце главы вкратце все повторяет и так говорит: «Надлежит знать, что мы Отца не производим ни от кого, а называем Его Отцом Сына; Сына не называем ни виновником, ни Отцом, но говорим, что Он от Отца и есть Сын Отца. Говорим также, что Дух Святой от Отца и именуем Его Духом Отца, но не говорим, что Дух от Сына, а называем Его Духом Сына. Ибо, «кто Духа Христова не имеет», говорит боговдохновенный апостол, «тот и не Его» (Рим.8:9). И исповедуем, что Он и чрез Сына является и сообщается нам. Потому что дунул и сказал ученикам Своим: «примите Духа Святого» (Ин.20:22). Подобно как хотя от солнца луч и сияние происходит, потому что само солнце есть источник луча и сияния, однако чрез луч сияние нам подается, и оно нас просвещает и нами получается. А Сына ни Духовым называем, ни сущим от Духа».

Но если кто желает узнать, каким духом движимый сей латинянин, неудержимо болтающий все, что ему приходит на мысль, извергнул такое толкование, а лучше сказать – выпустил такое издевательство над отеческими и божественными изречениями, легко может осведомиться из продолжения у него. Ибо говорят его необузданные и на все дерзкие уста: «хотя в Евангелиях слово в слово и не говорится, что Дух исходит от Сына, но ведь не встречаем буквально означения и того, что Он есть Бог». О страшное безумие, или лучше сказать бешенство, усиливаемое горделивым упрямством! О рассудок, вконец потемненный! Разве не из злого сокровища сердца своего (см. Мф.12:34, 35) он вынес это, имея в себе говорящего отца лжи, с которым и осуждению за гордость подпадет (1Тим.3:6), по апостолу? Какая бессовестная голова из право верующих в несозданную Троицу не слышит, что Богом и ставится и именуется Дух Святой буквально в ветхом и новом Писании? Потому что только тебе и подобно тебе безнадежно нездравомыслящим относительно основных догматов и свет истины променявшим на тьму нечестия не представляется Дух буквально и называемым и славимым в Божественном Писании как Бог и Господь. Так при великом и чудном Василие представители нечестия, слепотствуя в делах явных, подъискивались истребить ясное речение о Духе, что Он Бог, и что было истинно, принималось ими за нечестивое, чтобы сего борца изгнать из города вместе с его богословским языком⁵⁰. Ибо как не принявшие озарения благодати Духа могли бы ощущать величие Его Божества и превосходнейшего пред другими наименования? Если «никто», по апостолу (1Кор.12:3), «не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым», то никто никак без Его внушения не мог бы произносить или воспринимать приличное Ему наименование, хотя бы таковому часто оно провозглашалось божественным Писанием. И что я говорю о достойном наименовании Духа? Сына и Богом и Господом провозглашает все божественное Писание, и как ветхое вещает: «велик Господь и велика крепость Его» (Пс.146:5), так новое чрез боговдохновенного Павла проповедует: «ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тим.2:13). И тогда как столь внятно божественное Писание провозглашает великим Богом, одержимые заблуждением нечестия и обложившие чувства сердца толстым покрывалом неверия, и не обратившиеся с верою ко Господу, чтобы снято было это покрывало, по выражению апостола (2Кор.3:16), как некие расстроенные и слухом и умом и зрением, и ставшие совершенно вне способности рассуждать, не допускали называть, о безумие! Сына Богом истинным.

Итак, чтобы кто из простодушнейших случайно не увлекся словами сего обольстителя и не подумал, будь-то божественное Писание не предало нам веры, что Дух и есть и именуется Бог, но от позднейших дано Ему в виде благодарности и ради чести приложено Ему это наименование, хотя речь наша и покажется может быть уклоняющеюся от своего предмета, мы, собравши из Писания некоторые частные речения, покажем, как и где все боговдохновенное Писание ясно и прославляет и именует Духа Богом и Господом. А что имена «Бог» и «Господь» тожественны и оба свойственны велелепной славе (2Петр.1:17), думаю всякий из верных знает, слыша: «слушай Израиль, Господь Бог твой Господь един есть» (Втор.6:4), и святого Давида, говорящего к Богу Отцу: «да познают, что имя Тебе – Господь» (Пс.82:19). Имена богоприличных действий и сил Духа исследованы не немногими из⁵¹ святых отцов и с великим разумением указаны; засим и нам остается высказать немногое из многих собранных свидетельств только о наименовании Его Господом и Богом. Божественное Писание, имея в виду яснейшим и совершеннейшим образом научить тайне пребожественной Тройцы, как верим мы, держащиеся благородного учения благочестия, в книге Исхода представляет Бога так говорящим Моисею: «Я есть Сущий» (Исх.3:14); оно прежде всего указывает на одну природу (естество) триипостасного Божества. Потом тотчас прилагает три богоначальные лица Божества: «Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (ст. 15). Потому что, если бы не Тройцу хотело обнаружить, а просто упомянуть об одних патриархах, то достаточно было ему сказать разом «Бог Авраама, Исаака и Иакова». И приложило бы еще Иосифа, так как и этот был любезен Богу по обилию добродетели, как и в Псалмах сказано: «Пастырь Израиля, внемли! Водящий, как овец, Иосифа» (Пс.79:2). Следовательно, если Утешитель есть один из Троицы, то Он наименован Богом в священном Писании. И опять в сей книге (Исхода) сказано. Когда воспламенился гнев Божий на народ Иудейский за то, что этот народ поклонился слиянному тельцу как Богу, и в гневе Бог сказал Моисею, что уже не станет идти с ними по причине жестоковыйности их и противления, но приставит им ангела вождем, то умолял законоположник не давать им сораба вождем, но вести их самому Владыке. Ибо знал боговидец, что только Божеское естество и безпредельная благость кротко и долготерпеливо будет терпеть стремление народа уклоняться на худое, а природа, по причастию и благодати приобретшая благость, не снесет наконец, когда сие благо у ней истощится когда-либо неудержимым стремлением народа на зло, и таким образом совсем истребит их. Посему человеколюбивый Господь оказывает пророку сие благодеяние. И тогда как и Бог обещал Моисею «сам Я», а не иной, пойду пред сим народом» (Исх.33:14–17), и Моисей часто повторяет «Господь Бог идет пред лицем вашим» (Втор.1:30. 33. 4, 27:9, 3:20, 4), боговдохновенный Исаия говорит: «где Тот, Который вывел из земли пастыря овец Своих, вложил в них Духа Святого» (Ис.63:11)? И немного далее: «сошел Дух от Господа и направлял их» (ст. 14). Кто из сего не усматривает истину? Ибо, тогда как Бог обещал путеводствовать, Дух, говорит Исаия, направлял их, называемый у Моисея и Господом и Богом. Смотри, и в Числах явственно проповедуется Святая Троица, и Дух Святой именуется Господом. Говорит Бог Моисею: «скажи Аарону и сынам его. Так благословляйте сынов Израилевых, говоря им: Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир» (Числ.6:23–26). Во Второзаконии говорит Моисей: «слушай Израиль, Господь Бог твой Господь един есть» (Втор.6:4), ясно указывая на единого Бога в Троице и называя Духа Господом. И книга Судей говорит: «на Сампсона сошел Дух Господень, и он убил тысячу мужей ослиною челюстию» (Суд.15:14–15). А Моисей во Второзаконии сказал наперед: «как один погонит тысячи, если не Бог предал их» (Втор.32:30)? Следовательно, Богом преднарек Моисей Духа Святого, чрез одного Сампсона истребившего тысячу. Но и когда тысяча врагов напали на него, и льва растерзал, и связи железных уз сокрушил, и в мужестве был неодолим, Дух Господень, не раз заметило Писание, сходил на Сампсона (Суд. 14:6. 19. 15, 14); а когда остриг голову, предавши залог благодати Божией, и удалился от него Дух, Писание говорит: «Господь отступил от него» (Суд.16:20). И справедливо; потому что «Господь есть Дух» (2Кор.3:17), как говорит апостол. Всего же яснее обнаруживая триипостасную тайну Богоначалия пророк Давид, отменно говорит в семнадцатом псалме: «Ибо кто Бог, кроме Господа, или кто Бог, кроме Бога нашего? Бог, препоясывающий меня силою» (ст. 32–33). И опять, в том же псалме: «жив Господь и благословен Бог, и да будет превознесен Бог спасения моего» (ст. 47). Итак здесь ясно без сомнения называет Богом Духа, восполняющего Троицу. Обрати внимание и на сказанное в тридцать седьмом псалме: «не оставь меня Господи, Боже мой не удаляйся от меня; поспеши на помощь мне, Господи спасения моего» (ст. 22–23)! Смотри и в шестьдесят шестом: «благослови нас Боже Боже наш, благослови нас Боже! И да убоятся Его все концы земли» (ст. 7–8). Потому что имя «Бог» трижды сказано, а местоимение сих имен приложено в единственном числе. Послушай и сказанного в восемьдесять третьем: «милость и истину любит Господь. Бог благодать и славу даст; ходящих в незлобии Господь не лишит благ» (ст. 12). Все эти места, оттеняющие бытие триипостасного Божества, называют Духа Богом и Господом. И Соломон говорит: «Дух Господень наполняет вселенную» (Прем. 1:7); а другой пророк: «не наполняю ли Я небо и землю, говорит Господь» (Иер.23:24)? Так что Дух, наполняющий вселенную, есть Господь. Исаия же, венец пророков, говорит: «не бойся, потому что не будешь посрамлена. Ибо Господь, Творец твой, Господь Господь имя Ему (54:4. 5). Троекратным употреблением имени «Господь» означил триипостасность единаго Богоначалия. И опять. «Видел я», говорит, «Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном. И сказал мне: пойди и скажи этому народу: слухом услышите, и не уразумеете» (Ис.6:1. 9). А боговдохновенный Павел говорит, что Дух сказал эти слова, потому что выразился так: «хорошо Дух Святой сказал отцам нашим чрез Исаию пророка: слухом услышите и не уразумеете» (Деян.28:25. 26). Так что сидящий тогда на престоле как Господь и Бог и говорящий пророку от превысокой оной светлости был Дух. А те семь действий Духа, которые названы у сего пророка (Ис.11:2–3), «это», сказал Захария (4:10), «очи Господа, объемлющие взором всю землю». И на то следует обращать внимание, что, как знаем и веруем, всякий пророк, просвещаемый Духом Святым (2Петр.1:21), говорил полезное в свое время и приличное обстоятельствам (1Петр.1:10–12), как и Мойсей говорит негде: «кто бы дал всему народу Господнему быть пророками чрез ниспослание Господом Духа Своего на них» (Числ.11:29)? И Давид в книге Царств: «Дух Господень говорит во мне» (2Цар.23:2). О нем в последствии и Спаситель засвидетельствовал, сказавши: «как же Давид, по внушению Духа Святого, называет Его Господом» (Мф.22:43)? И Бог – чрез пророка Иоиля: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать» (Иоил.2:28). И Захария: «так говорит Господь; но вы принимаете ли слова Мои и определения Мои, заповедуемые Мною в Духе Моем рабам Моим пророкам» (Зах.1:4, 6)? И Господь: «не вы будете говорить, но Дух» (Мф.10:20) Святой. И великий Павел: «хорошо Дух Святой сказал отцам нашим чрез пророка» (Деян.28:25). Потому что Дух без сомнения подает силу пророческую. И слушай, как блаженный Захария, отец божественного Предтечи, называет Богом Духа Святого, глаголавшего чрез пророков, сказавши: «благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, как возвестил устами бывших от века святых пророков Своих» (Лк.1:68, 70). Говорил через них Бог Дух Святой; следовательно, Он и есть Бог и именуется так. Посему-то и Соломон, без сомнения, принадлежащий к лику пророков, говорит: «мои слова сказаны по вдохновению Божию» (Прит.31:1), Богом именуя Духа Святого, вещающего через него. Потому и произшедшее от вдохновения его через пророков Писание апостол называет боговдохновенным, говоря: «все Писание боговдохновенно и полезно» (2Тим.3:16).

И вот так ветхое Писание для не совсем затыкающих уши свои именует Духа Богом и Господом; а теперь покажу (собравши оттуда частичные свидетельства), что и новое совершенно согласно с ним, и, как оно, называет Духа Богом и Господом. Так в книге Деяний написано, что Петр, верховный из апостолов, сказал Анании и Сапфире: «что это согласились вы искусить Духа Святого? Не людям солгали вы, но Богу» (Деян.5:9.4). Следовательно, совершенно ясно назван от него Дух Святой Богом. И ниже. «Когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла» (13:2). Видишь Его наименование Господом? Для сего-то и сказало Писание «когда они служили Господу, Дух сказал: отделите Мне», чтобы показать, что Дух есть Господь, властно заповедующий служащим Ему. И в той же опять книге пророк Агав: «так говорит Дух Святый» (Деян.21:11), как обычно взывали пророки ветхозаветные: «так говорит Господь» (Ис.37:6), – выражается для показания самым видом речений, что Дух Святой есть тот же, которого пророки называли Господом, говорящим с богоприличною повелительностию. А где без сомнения Дух Святый, там и Отец и Сын. Ибо как одна у Них сущность и природа, так одно – и царство и владычество, и господство и сила. И разделение Лиц не вводит разделения природ (естеств), ни местного расстояния; потому что в Троице вышеестественно и соединение и разделение Лиц. Павел же чудный в первом послании к Коринфянам говорит: «вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» (3:16), – так что Духа, соделывающего нас храмами для Своего обитания, назвал Богом живым. И в речи о даре языков говорит: «одному дается Духом слово мудрости, иному пророчество, иному разные языки; а все сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1Кор.12:8–11). «Но когда все пророчествуют и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, и таким образом он, падши ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог» (14:23–25). Видишь ли, что Павел, учитель благочестия, ясно назвал Богом Духа, действующего в тех, кои пророчествуют? А во втором послании к тем же Коринфянам говорит: «то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь же есть Дух» (3:14–17). Видишь, как велегласно Духа называет Господом? Потому что не называет здесь, как некоторые поняли, Господа духом, подобно тому, как сказано «Бог есть дух» (Ин.4:24); так как не сказал «дух Господь», но: «Господь есть Дух». А большое значение заключается в сем порядке слов. Ибо когда хочет говорить так (без особенного указания), то не ставит члена пред сказуемым. Затем говорит: «преображаемся в тот же образ, как от Господа⁵² Духа» (ст. 18). Смотри, как в одном и том же чтении⁵³, которое я выставил, Дух ясно назван Господом. Но не откажись выслушать и эти его свидетельства, ясно именующия Духа Святого Господом. Итак, в первом послании к Солунянам говорит: «а вас Господь да исполнит и преисполнит любовию друг к другу и ко всем, чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцом нашим в присутствие Господа нашего Иисуса Христа» (3:12. 13). Какого Господа умоляет апостол в пришествие Христово? Ясно – Духа Святого, приложивши к Нему имя Господа. А во втором к ним же говорит: «Господь да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово» (3:5). Кто это Господь, управляющий в любовь Божию и в перенесение скорбей за Христа? Если бы у него шла речь об Отце, то конечно, сказал бы «Господь вас да управит в Свою любовь», если бы о Христе, то стояло бы «в Свое терпение». А из трех единого Богоначалия лиц иного, которое следует чествовать именем Господа, нет, как только Дух Святой. Тогда как божественное Писание столь многократно усвояет Духу наименование «Бог» и «Господь», сей на все отваживающийся человек, пренебрегши всеми его свидетельствами и притворяясь неслышащим, как громко оно об этом вещает нам, ни страшась опасности, грозящей дерзающим произносить какое-либо хульное слово на Духа Святого (Мф.12:31), говорит – не находим слово в слово, что Дух есть Бог.

Но сего достаточно, потому что, кажется, сказано даже больше потребного; а обратим внимание на продолжение сего изумительного догматиста.

Для того, говорит, церковь Латинская в святом Символе велегласно произносит мнение об исхождении Духа и от Сына, что не должно верований благочестия скрывать под спудом. Не ясные ли это признаки неистовства, безумия, гордыни и высокоумия, и не характеризует ли все его предприятие? Для того, говорит. Для какого «того»? По какой явной и неопровержимой причине? Чем побуждаясь, вы велегласно произносите такое мнение в святом Символе? Евангелия так предали, Христос чрез апостолов научил вас? Отцы своими словами внушили вам говорить так? Откуда к вам вкралось такое учение, подобно заразительной болезни, которым вы стараетесь напоить и других, желая многих иметь похожими на себя? Христос, первый богослов, изрек, что Дух Святой исходит от Отца, показавши этим в Троице единственность начала, источника и причины; и ты не страшишься переделывать Его богословие (учение о Боге), два начала вводя из двойной причины, и нагло говоришь, что предметов благочестия не должно скрывать под спудом, как будто оно еще не получило совершенства, но для завершения нуждается в вашей прибавке. О крайнее безумие, о помрачение! Какого избытка тщеславия не превосходит сия наглость? Скорее бы оно (благочестие) скрывалось под спудом еллинского многобожия, или прикрываемое пока завесою иудейской дебелости на свет выведено было Богом Словом, вошедшим с нами в общение посредством плоти и крови (Евр.2:4) и чрез боговдохновеннаго Павла заповедавшим претить анафемою тем, кои захотели бы каким-нибудь образом извращать преданную нам свыше Веру и старались учить иначе, чем как мы приняли (Гал.1:9). Ибо, если иногда нужно составлять иные веры и временами изменять их, то, как говорит богоносный и великий Василий, ложно изречение сказавшего: «один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф.4:5). А если это истинно, «никто да не обольщает вас пустыми словами» (Еф.5:6). Что говоришь, глупый и жалкий! Чтобы мы больше не верили Богу нашему и Спасителю Христу, не принимали сказанного Им, не уважали божественных проповедников догматов, ни ценили по достоинству множества подобно им учивших блаженных отцов, просиявших всякими духовными дарованиями, а безусловно смеживши очи души и выбросивши из ума учение Спасителя, Его учеников и всякого святого, каждый бегом покорили свое сердце вашим выводам и ухищрениям, и доверившись вам, содержавшееся чрез все прошедшее время столькими святыми мужами предание признали менее стоящим, чем ваше обманчивое измышление? Великое, конечно, засилье вы получили бы, если б удалось вам достигнуть этого по намерению вашему. Всего бессмысленнее было бы, если б мы легко поверили произвольно вводящим сию новизну относительно исхождения Духа. После сего вы станете придумывать другое что-либо подобное и о рождении Сына, и подвигаясь на худшее, не удержитесь разделять и Отца, и на Него бесстрашно распространять порывы такого своего неистовства. И таким образом далее мало-помалу у нас угаснет благочестие, и мы навлечем на себя владычество Антихриста.

Проповедь наша есть некое простое⁵⁴ учение; Христос его предал, распространили апостолы, оградили учители. Ими будем довольствоваться, и вашими мнениями впредь не станем много заниматься. Потому что долг благочестивого ума – остерегаться говорить о том, что в божественных Писаниях почтено умолчанием, особенно относительно превышающего все Божеского естества, и верить, что точное понятие о сем для поживших здесь с верою сохраняется на тамошний (будущий) век, когда переставши видеть истину сквозь тусклое зеркало и гадательно, удостоимся созерцать ее лицом к лицу (1Кор.13:12). А если бы высказать все натянутое и горделивое, и слово правды у вас имело силу, то вы ясно познали бы, кто преступает правые догматы, и кто их содержит неизменными? И по устранении расколов и смут, вызываемых непристойною любопрительностию, вам воссияла бы доброта и спасительность мира и согласия.

Итак, не усиливайтесь навязывать нам отступничества и разрыва с необуреваемым телом Церкви. Потому что это, по сказанному мною, призывает ожидаемого Антихриста, так как смущавщимся «от послания, как бы нами посланного», сказал блаженный Павел, что злодей тот откроется не прежде отступления (2Сол.2:2, 3). Смотри же, что и от него даже посланного послания заповедует не принимать, если не согласуется с его учением (см. 2:15). А какое отступление больше сего разделения, внесенного в стадо Христово? Отстаньте ж, заклинаю, от суетного противоборства! Потому что, если бы истина то была, что Дух исходит и от Сына, то учители не поленились бы (так как не могу сказать – не отказались бы) обозначить это в своих писаниях. Итак не усиливайтесь бесстыдно перескакивать яму. Ибо говорить о Боге что-либо новое или учить, не то, что людям, а и ангелам не только недоступно, а и крайне опасно, как сказал и великий Кирилл. «Для чего доведываешься о том, чего Дух Святой не начертал в Писаниях? Не зная написанного, ты пытливо доведываешься о ненаписанном»⁵⁵. И в другом месте⁵⁶: «о Духе Святом будем говорить только то, что написано; а что не написано, о том не станем любопытствовать. Сам Дух Святой изглаголал Писания; Сам и о Себе изрек, что Ему было угодно. А чего не изрек, о том говорить не отважимся». Итак, да прекратится неподобающая распря; потому что явный беззаконник и поругатель святыни, кто после решения столь многих и столь великих отцов предоставляет что-либо для истолкования собственному своему мнению. Ибо после обретения истины доискивающийся еще чего-то другого впадает в сети лжи и объемлется пагубным заблуждением. И ищущий искусственного света для путеводства к лучшему, тогда как Солнце правды (Мал.6:2) освещает тварь обильным светом благочестия, больше ли заслуживает ненависти, как несмысленный, или сожаления, как несвободный от неистовства?

Тут я и останавливаюсь с ответом Симону на изложенное им в обоих, преданных мне тобою, сиятельнейший, письмах, из коих одно приснопамятному царю Андронику, а другое всечестному Иосифу оному, философу. Потому что, думаю, не потребуется большего от говорящих к тебе, который увлекся сим мнением не по злоумышлению, а по простоте мысли и обычаю предков. И я сделал это по великому своему расположению к тебе, о превосходнейший из сановников и благородных, и равно из сродных царю по крови никому не уступающий в дружественной близости к нему.

Поелику же вся речь у Симона шла только об исхождении Святого Духа, то мы как бы мимоходом указываем на другое, разумею обычаи и священные постановления, в чем латиняне противоположно нам мудрствуют и разнятся, и в настоящем произведении мы не имели в виду иного, кроме того предмета, так как и достаточно сказали обо всем этом в другом сочинении. Итак, говорю о священнодействии на квасном хлебе, о чем когда происходило собеседование в Константинополе, латиняне, не в силах будучи возразить, не могли не отдать преимущества священнодействию на квасном хлебе, особенно так как в сокровищнице великого дворца нашлась частица того хлеба, который Христос предлагал Своим ученикам на таинственной оной вечери и взорам всех открылась несомненно частицею хлеба квасного, и отсюда отнят у латинян всякий повод к отговорке⁵⁷. Знали же они, что и святой Григорий Двоеслов, – а это был Римский первосвященник, – в пятидесяти семи главах седьмой своей книги повествуя, сколько поминовение при досточтимом священнодействии приносило пользы душам некоторых грешников и после отшествия отсюда, показывает, что приносимый тогда хлеб был квасный, а не опресночный. И что таковой мирянами был доставляем священнодействующим, видно опять из двадцать третьей и двадцать шестой главы той же книги. Да и Павел в Троаде преломил хлеб квасный. Потому что Лука, сказавши: «после дней опресночных мы прибыли в Троаду, и когда ученики собрались для преломления хлеба» (Деян.20:6, 7), – не прибавили «опресночного». Между тем что мешало ему и здесь сказать об опресноке, так как это было в праздник иудейский? Сие разъяснил и святой Златоуст, в слове⁵⁸, которого начало «немного нужно сказать сегодня к вашей любви» сказавши: и прообразовательную Пасху совершил (Христос на одной и той же трапезе), и присоединил к ней истинную». Да и когда Иисус после вечери сказал Иуде: «что делаешь, делай скорее» (Ин.13:27), то ученики, если бы приготовили Пасху законную и ее вкусили, не подумали бы, что «так как у Иуды был ящик, Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику» (ст. 29). – Думаю опустить и то, сколько они пощением в субботу противоречат священным канонам, и это тогда, как Василий, великий отец, в своем о посте слове⁵⁹, которого начало «утешайте народ Мой», говорит, что пять постных дней нам заповедано. Кем? Ясно – апостолами, так как они постановили⁶⁰ не поститься в субботу и воскресенье. И Златоуст в десятой беседе Шестоднева говорит, что Владыка дозволил нам несколько отдыхать в два сии дня седмицы, то есть разрешать строгость поста. Да и Павлин святой⁶¹, составивший слово в честь святого Амвросия, говорит: «был же достопочтеннейший епископ Амвросий во всем воздержен, бдителен весьма и трудолюбив, и смирял тело безмерным пощением и воздержанием, исключая субботу и воскресный день и когда случались памяти знаменитых мучеников». И как вы по высокомерию не отказываетесь поститься в субботу, а в среду разрешать, хотя св. Иероним пишет: «в среду и пятницу, не говоря о великой, не должно разрешать поста, потому что в среду Иуда уговорился на предание Господа, и в шестой день Иисус был распят на кресте». И блаженный Августин говорит: «предано отцами, чтобы мы в среду и шестой день воздерживались от мясной пищи, так как в четвертый день Иуда предал Господа и в тот же день получил от иудеев плату, а в шестой они распяли Господа на кресте». Не стану перечислять тебе сколько священных канонов отметают они, принуждая готовящихся к рукоположению священников и диаконов или не жениться, или разводиться с законными супругами, хотя многие из прославившихся на престоле Римском происходили от священников. Потому что Феликс, святейший папа Римский, был сыном Феликса священника, Агапит – пресвитера Гордиана, Геласий отцом имел Валерия епископа, и многие другие. Не стану говорить и о брадобритии, о котором написано в третьей главе первой книги Апостольских Постановлений: «верные не должны уничтожать волос на бороде и изменять образ человека; потому что закон говорит: «не сбривайте бород ваших» (Лев.19:27)»⁶².

Это я из многого немногое высказал, в надежде, что читающие настоящее сочинение не останутся в неведении относительно различия латинян с нами в этих предметах. поскольку же «никто», сказал Господь, вовсе «не может прийти ко Мне» и здравому учению, «если Отец, пославший Меня, не привлечет его» (Ин.6:44), то есть сперва соделавшего себя посредством добродетели и усильного искания способным к такому влечению, то не будь столь упорным и крайним защитником латинских предрассудков, чтобы ни пожелать отстать от отеческих обычаев, ни считать такую перемену постыдною; но зная, что сохранение зла несет гибель, всецело и от всего сердца уготовься и прилепись к нашему истинному и единственному благочестию, имея в виду приобретать себе славу наибольшим уважением к благородному и единому правому исповеданию.

Архимандрит Арсений