Заключение

Начиная с первых миссионерских шагов епископа Досифея в Чехословацкой республике в марте 1921 года и до настоящего времени, история одной из Поместных Православных Церквей – Православной Церкви Чешских земель и Словакии – насчитывает немногим более восьмидесяти лет. Обращаясь к этой относительно недолгой, но исключительно богатой историческими событиями истории, мы находим подтверждение слов Спасителя: «И на сем камне Я создам Церковь мою и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

Действительно, после смерти славянских равноапостолов святых Кирилла и Мефодия и уничтожения плодов их святого дела в Чехии и Моравии даже оптимистам казалось, что спустя столько столетий Православие на этих территориях невозможно возродить.

Однако на то была воля Божья. Мы увидели, что это святое дело было доверено иерархам Сербской Православной Церкви, а закончено при помощи и поддержке Русской Православной Церкви.

Сербская Православная Церковь откликнулась на этот исторический призыв чехов и словаков и в лице епископа Досифея (Васича) начала миссионерскую деятельность по возрождению Православия в этих исконно православных землях. На основании доступного архивного материала в настоящей работе предпринята попытка раскрыть, с какой любовью, самопожертвованием, энтузиазмом владыка Досифей трудился для успеха этой миссии. Будучи одним из образованнейших людей своего времени и одним из влиятельнейших сербских иерархов, он знал, что эта миссия является благом для исконного Православия и в своем служении не щадил себя. До 1926 он стоял во главе сербской миссии, а вплоть до своей смерти (†1945) сохранял тесные связи с епископами, священниками и с народом Чешско-Моравской и Мукачевско-Пряшевской епархии. Оставив свою Нишскую епархию, почетное место в Синоде Сербской Православной Церкви и различных церковно-государственных органах, делегациях, обществах, он отправился, как когда-то святые Кирилл и Мефодий, к славянским народам учить их словам веры истинной.

Первые православные литургии в архиерейским чине спустя много веков служил епископ Досифей в Чехии, Словакии и Закарпатье, в полях, сельских школах, бывших римско-католических и униатских храмах, городских собраниях. Каждую встречу с местным населением он использовал для проповеди, раскрывая суть Православия. Денно и нощно он бдел над развитием этого великого дела, и Господь послал ему как трудолюбивому слуге «в саду Господнем» помощника в его деятельности.

Его помощником стал священномученик епископ Горазд (Павлик), чех по национальности, продолживший начатое епископом Досифеем дело. Выбранный и обученный своим учителем, он смело продолжил управлять вверенной ему епархией.

Время его работы и управления наполнено разнообразными испытаниями. Покинутый большинством его первых соратников, которым Православие оказалось не по душе, он руководил борьбой на нескольких фронтах одновременно, оставшись наедине с могущественными государственными властями Чехословацкой республики, которые, как было описано, постоянно во время миссии вели двуличную политику.

Он также подвергался нападкам со стороны видных личностей основанного религиозного сообщества – Гуситской чехословацкой церкви. Первоначально идея о формировании национальной Церкви, независимой от Рима, объединила их с теми, кто считал Православие единственной и полной истиной, и они выбрали его как новое религиозное убеждение. И несмотря на все это, епископ Горазд и его мораване остались верны Православной Церкви и миссия была продолжена.

В течение более двадцати лет своей миссии, в полном смысле этого слова, Сербская Православная Церковь учила за свой счет в сербских семинариях и на богословском факультете десятки чешских юношей, финансово поддерживала молодые миссионерские епархии, которые имели особый статус. Она также оказывала финансовую поддержку при постройке новых храмов, особенно в Мукачевско-Пряшевской епархии, снабжала богослужебной утварью, одеяниями, книгами упомянутые епархии. Оказывалась также техническая и материальная поддержка при переводе богослужебных книг. Под влиянием Сербской Православной Церкви Чехословацкая республика признала юридический статус миссионерских епархий, выделила статьи расхода в своем бюджете и окончательно начала поддерживать Православие.

Кроме епископа Досифея и епископа Горазда, миссию возглавляли и епископы Серафим, Иосиф, Дамаскин и Владимир, два последних в то же время были и епископами Мукачевско-Пряшевскими. Помощь оказал и великий современный богослов Авва Иустин (Попович).

Расцвет Православия в Чехословацкой республике прервался со Второй мировой войной, миссия была приостановлена, епископы Досифей и Горазд доказали свою верность Православной Церкви, приняв мученическую смерть, а самой Чехословацкой Православной Церкви предстояло пройти голгофский путь.

По окончании войны миссия Сербской Православной Церкви из-за воздействия политических факторов, несмотря на огромное стремление, не могла быть продолжена. Со своей стороны, Русская Православная Церковь продолжила организацию Чехословацкой Православной Церкви, и всего за пять лет были достигнуты все условия для ее автокефалии. Многие историки критикуют этот акт как преждевременный, однако сегодня, по прошествии более пятидесяти лет, не осталось ни одного аргумента, подтверждающего их позицию. Благодаря митрополиту Елевферию (Воронцову) были основаны четыре епархии: Пражская, Оломоуцко-Брненская, Пряшевская и Михайловская, основан богословский факультет, решены финансовые вопросы, открыта типография и многое другое. Было совершенно естественно, что после соблюдения всех этих условий Мать Церковь, в этом случае Русская Православная Церковь, даровала автокефалию Чешской Православной Церкви.

К сожалению, говоря о столь недолгой истории Чехословацкой Православной Церкви, нельзя умолчать о расколе, который, как это и бывает, был инициирован государственными властями. Любой церковный раскол имеет если и не одинаковый, то подобный сценарий, лишь режиссер и роли меняются.

Последствия Савватиева раскола ощущаются в Православной Церкви Чешских земель и Словакии и до сего дня, хотя фактически он прекращен со смертью архиепископа Савватия. Юридически же Константинопольская патриархия поставила точку в этой проблеме в 1998 году.

С другой стороны, и сегодня известна церковная политика и отношение Константинопольского Патриарха по отношению к так называемой «православной диаспоре». И сегодня, как и в 1923 году, ссылаются на три канона, а именно на 2-й канон II Вселенского Собора, 8-е правило III Вселенского Собора и 28-е и 17-е правила IV Вселенского Собора, оправдывая свою теорию о том, что все епархии за пределами Православных Церквей попадают под омофор Константинополя⁴⁷⁷. Конечно, каноны здесь не оспариваются, но само понимание и границы «диаспоры» во многом отличаются с тех времен, когда упомянутые каноны вступили в силу. Эта прерогатива Константинополя окончилась еще в 1453 году и сегодня не может быть оправдана. С другой стороны, она только способствуют созданию раскола в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви и остается открытым вопрос, есть ли вообще причины, по которым они должны соблюдаться в церковной жизни.

Иногда политические интересы преобладают над церковными, как это произошло и в случае признания автокефалии Чехословацкой Православной Церкви на основании Акта Русской Православной Церкви. И хотя Константинополь не имел более никакого влияния в Чехословакии, не желал признать автокефалию, дарованную Русской Православной Церковью в 1951 году.

Такое положение дел сохранялось практически до самого конца XX века. 27 августа 1998 года Константинопольским Патриархом Варфоломеем был издан «Патриарший и Синодальный Томос о даровании автокефалии Святой Православной Церкви в Чешских землях и Словакии». Девятый Поместный Собор Православной Церкви Чешских земель и Словакии принял этот Томос и оценил его как акт признания уже существующей автокефальной Церкви.

Исходя же из самого текста Томоса, можно сказать, что Константинопольская Патриархия понимает факт его издания как дарование ранее автономной Церкви статуса автокефалии. В Томосе нет ни единого упоминания о личности и трудах священномученика Горазда. Здесь также молчанием обходится факт многолетней сербской юрисдикции над чешскими землями. Дарование автокефалии Чешской Православной Церкви в 1951 году здесь также не упоминается, но, исходя из контекста документа, можно предположить отрицательное отношение авторов к этому историческому факту.

Важно отметить и то, что описанное в Томосе организационное устройство Православной Церкви Чешских земель и Словакии не соответствует Уставу, принятому на Прешевском Соборе в 1992 году.

Фактически ни одно из этих требований сегодня не выполняется. Православная Церковь Чешских земель и Словакии продолжает руководствоваться в своей внутренней жизни предписаниями Устава 1992 года и сложившимися здесь за последние десятилетия традициями. Томос, как уже сказано, понимается как признание греческими Церквями уже фактически существовавшей автокефалии и восстановление добрых отношений с Константинополем⁴⁷⁸.

Вмешательство Константинопольской Патриархии согласно выше упомянутой теории во внутренние вопросы Сербской, а также Русской и Чешской Православной Церкви привело только к ослаблению Православия в чешских и словацких землях. Сама миссия не была осуществлена в том объеме, в котором это было бы возможно, если бы Константинопольская Церковь поддержала совместную деятельность, к которой Сербская Православная Церковь в свое время была готова. Другим фактором, препятствующим полному успеху миссии, явилось вмешательство политических и национальных интересов в дела Чехословацкой Православной Церкви. В течение всей истории существования, а особенно после Второй мировой войны, Чешскую Православную Церковь пытались разделить на мелкие национальные организации, что является недопустимым. Вместо того чтобы народ жил по нормам Церкви, Церковь подчинялась требованиям народа.

Согласно древнему латинскому изречению, истории следовало бы быть учительницей жизни, с тем чтобы допущенные ошибки не повторялись. К сожалению, эта проблема все еще актуальна в православном мире. Великий сербский богослов XX века преподобный Иустин (Попович) указал на причину этой проблемы. Его словами стоит завершить рассказ о миссии Сербской Православной Церкви в Чехии и Словакии.

«Церковь – Богочеловеческая вечность, воплощенная в границах времени и пространства. Она – в этом мире. Но не от мира сего (Ин. 18:36). Она в этом мире, чтобы вознести его до того света, откуда она сама. Она вселенская, соборная, богочеловеческая, вечная, потому хула, непростительная хула на Христа и Духа Святого, делает из нее национальный институт, сужает ее до мелких, преходящих, временных, национальных целей и методов. Ее цель – наднациональная, вселенская, общечеловеческая, соединить всех людей во Христе, всех, не взирая на национальность, расу, классы. Нет здесь ни евреев, ни греков, нет рабов и господ, нет ни мужского рода, ни женского, ибо все едины во Иисусе Христе (Гал. 3:28), ибо все и во всем – Христос (Кол. 3:11)...»⁴⁷⁹