Кто провозгласил Троицу? Свидетельства первых трёх веков

Исламский апологет Мухаммед Хиджаб на дебатах с западным христианским апологетом Дэвидом Вудом по поводу Троицы и Таухида в весьма гротескной и эмоциональной форме поставил следующий вопрос своему оппоненту и всем христианам в его лице: «Приведите мне одного человека из первых трёх веков церковной истории, который подробно рассказал бы о соравных, совечных и неслитых Отце, Сыне и Святом Духе. Приведите! Заткните меня! Я хочу, чтобы доказали, что я не прав! Я хочу, чтобы это доказали! Заставьте меня молчать!»

Но прежде чем начать отвечать на данный вопрос, необходимо поставить встречный вопрос перед уважаемыми мусульманами, применив аналогичную логику к Корану и спросив их: «Скажите пожалуйста, а где Коран подробно говорит о себе, что он „Несотворённый” (Гэйр махлююк) и „Вечный” (Аль-Азалий)»? Честные мусульмане такого прямого выражения в Коране, конечно же, не найдут, тем более описанного подробно. И, собственно, существовало даже целое течение ислама такое, как мутазилизм, которое отрицало вечность и несотворённость Корана и которое, к слову, активно возрождается сейчас. Ассоциация возрождения мутазилитского ислама (фр. Association pour la renaissance de l’islam mutazilite, ARIM) была основана во Франции в феврале 2017 года Евой Джанадин и Факером Корчане. Кроме того, таких же взглядов придерживаются и шииты. Однако многочисленное исламское течение под названием «саляфиты» всё-таки придерживается веры в то, что Коран несотворён и вечен. Этот догмат для саляфитов является крайне важным, и отсутствие в «ясном» Коране такого рода отчётливых, однозначных и развернутых текстов, беспрекословно подтверждающих этот догмат и подробно описывающих это учение, не мешает большому числу мусульман исповедовать данную доктрину. Напротив, как мы покажем ниже, учение о Троице содержится как в Библии, так и в тезисах ранних отцов Церкви.

Также стоит отметить, что большинство мусульман не готовы принимать истинность каких-либо достоверных фактов, вступающих в противоречие с исламом. Так, например, для большинства светских учёных распятие Христа является достоверным историческим фактом. У историка-скептика и атеиста Барта Эрмана можно обнаружить следующую цитату:

«Один из самых достоверных фактов традиции об Иисусе – это тот, что Иисус был распят по приказу римского префекта Иудеи Понтия Пилата».

«The most certain element of the tradition about Jesus is that he was crucified on the orders of the Roman prefect of Judea, Pontius Pilate»¹.

Но разве данный исторический факт заставляет мусульман принять распятие Христа? Или тот факт, что ни один серьёзный современный учёный не опирается в исследованиях «исторического Иисуса» и раннего христианства на Коран, побуждает большинство мусульман усомниться в исламе и следовать за библейским Иисусом, а не за кораническим? К сожалению, все мы знаем, что нет! И об этом справедливо свидетельствуют серьёзные исследователи. Так, например, религиовед Роберт Э. Ван Вурст замечает, что:

«Некоторые популярные трактовки Иисуса за пределами Нового Завета также касаются Иисуса в Коране и более поздних исламских традициях, легенд о предполагаемых путешествиях Иисуса в Индию и Тибет, Его могилы в Сринагаре, Кашмире и т.д. Учёные почти консенсусно согласны с тем, что такие данные о Христе настолько поздние и тенденциозные, что не содержат практически ничего ценного для понимания исторического Иисуса. Поскольку они не являются частью научной дискуссии об Иисусе, мы не будем рассматривать их здесь»².

Но на этом проблемы мусульман не заканчиваются. Исходя из анализа содержания некоторых коранических текстов возможно прийти к заключению, что для автора Корана христианская Троица – это три бога: Аллах, Дева Мария и их Сын – Иисус Христос! Об этом повествует Коран 5:73³, 5:116⁴. Сам Коран поясняет, почему у Аллаха не может быть Сына, тем фактом, что у Аллаха не может быть супруги! (Коран 6:101). То есть Коран отрицает не ортодоксальную веру в Пресвятую Троицу, а триаду в виде божественной семьи, где Аллах и Дева Мария предстают супругами, а Иисус является ребёнком от их брака! То есть никакой иной Троицы Коран не знает!

Вслед за «вечным» и «несотворенным» Кораном, который является «разъяснением всякой вещи» (см. аят 16:89), аяты которого разъяснены самим Кораном (см. аят 41:3, 11:1), а не позднейшими толкователями и в котором отсутствует недосказанность и двойственность (см. аяты 26:2, 28:2), ранние исламские ученые вплоть до XIII века справедливо следовали за Кораном и его автором и считали, что христиане верят в троицу из Исы, Марьям и Аллаха.

Так выдающийся исламский экзегет Ибн Джарир ат-Табари приводил заключения табиунов относительно того, о какой Троице говорил Коран, и этот вердикт содержал именно прямое, буквальное понимание аятов Корана, что христиане верили в Троицу, состоящую из Исы (Иисуса), Марьям (Девы Марии) и Аллаха:

Рассказывал нам Мухаммед ибн Хусейн, который сказал, передавал Ахмад ибн Муфаддаль, который сказал:

«Передавал Асбат от Судди, что Судди говорил по поводу аята „Не уверовали те, которые говорят, что Аллах третий из Трёх” (Коран 5:73), что „христиане говорят, что это Христос (Масих) и его мать”, и об этом речь Аллаха Всевышнего: „Говорил ли ты людям: Примите меня и мою мать двумя богами наряду с Аллахом?”» (Коран 5:116).

Передал нам Касим, рассказывал нам Хусейн, как сказал Хаджадж от Ибн Джурейджа, который сказал:

«Рассказывал нам Муджахид по поводу аята: „Не уверовали те, которые сказали, что Аллах третий из трёх” подобное тому, что рассказывал Ас-Судди [т.е. то, что изложено в предыдущем хадисе]»⁵.

«Сообщества христиан (еще) до разделения на яковитов, мелькитов и несториан исповедовали, Аллах третий из трех, и они, как дошло до нас, говорили: „Бог вечен сущностью, Он включает в себя три ипостаси: Отца рождающего, рожденного, Сына рожденного, не рождающего и жену между ними”»⁶.

Это же мнение подтверждали авторитетнейшие исламские экзегеты: Куртуби:

«Передавал Аз-Заджаджь от Ибн Аббаса, что под тройственностью имеется в виду Аллах, Его спутница и Его сын»⁷.

и Ас-Суйути:

«Выводил Ибн Джарир Ат-Табари, и Ибн Аби Хатим от Ас-Судди относительно речи Аллаха:

«Не уверовали те, которые сказали, что Аллах третий из трех», что он «Христиане, говорил (Судди), говорят, что Аллах – это Христос и его мать», об этом речь Аллаха: «Говорил ли ты людям: „Примите меня и мою мать двумя богами еще [наряду Аллаха Аллахом]?” (Коран 5:116)»⁸.

Таким образом, ни Коран, ни табиуны, ни ранние исламские учёные не знали Троицы ни никейской, ни даже арианской и не осуждали ни одну из этих концепций!

Напротив, стоит отметить, что между исламскими течениями разнится вера в Аллаха. Тот самый таухид – унитарное представление о Боге различается у саляфитов, ашаритов и мутазилитов, что отражено в данной таблице:

Поэтому ответ будет дан скорее не невоспитанному Мухаммеду Хиджабу, который не желал слышать и искать ответы, а лишь экстравагантно привлекал к себе внимание криками и жестикуляцией, а трезвомыслящим мусульманам, ищущим истину. И я уверен, что таких очень много.

Итак, ни для кого не секрет, что вопрос об учении о Троице главным образом зависит от понимания Личности Иисуса Христа Им Самим и апостолами, а также ранней Церковью.

Поэтому рассуждения о догмате о Троице следует начать с самых ранних источников об Иисусе Христе, а именно с корпуса книг Нового Завета. Но этот перечень книг мы будем рассматривать не отдельно от Ветхого Завета, а совместно с ним, поскольку книги Нового Завета очень часто ссылаются на ветхозаветный корпус.

Например, известный библеист и текстолог Брюс Мецгер справедливо замечает:

«Авторы Нового Завета применяют к Иисусу Христу отрывки из Ветхого Завета, которые относятся к Иегове».

«Writers in the New Testament apply to Jesus Christ pas- ges from the Old Testament which refer to Jehovah»⁹.

Аналогичное свидетельство приводят библеисты Майкл Бёрд и Крейг Эванс. Они пишут:

«Иисус говорит слова и творит дела, которые находятся во власти исключительно Бога Израилева. Неудивительно, что ответом на такие слова и действия Иисуса служит, с одной стороны, преклонение перед ним как перед Богом и, с другой стороны, обвинения в богохульстве»¹⁰.

То есть если, согласно словам Самого Иисуса Христа и апостолов, Иисус Христос применял к Себе ветхозаветные стихи, относящиеся к Богу, и Божественные атрибуты, но при этом отличал Себя от Отца, то очевидно, что Он считал Себя Богом, соравным и совечным Отцу, но при этом не слитым с Ним.

А таких свидетельств в Священном Писании очень много. И мы не просто их приведём, а будем ссылаться прежде всего на рукописи, датирующиеся эпохой до IV столетия, опираясь на рамки заданного вопроса.

Итак, пример 1. Пролог Евангелия от Иоанна. Вот что пишет о нём известный текстолог Дэниэл Уоллес:

«...[Этот] вариант подчеркивает, что, хотя Личность Христа не тождественна Личности Отца, их сущность идентична... Идея качественного theos в этом случае такова, что Слово обладало всеми признаками и качествами, которые имел «Бог» [упомянутый ранее в стихе 1]. Иными словами, Он имел одну сущность с Отцом, хотя в Ипостасях Они различались.

Конструкция, которую выбрал евангелист для того, чтобы выразить эту идею, представляла собой самый лаконичный способ, с помощью которого он мог заявить о том, что Слово было Богом и в то же время было отличным от Отца»¹¹.

Если пояснить более простым языком, то текстолог Дэниэлл Уоллес говорит о том, что до того как богословский терминологический аппарат был развит и отсутствовали термины «Ипостась» и «единосущный», эти же самые идеи раннехристианские авторы показывали через наличие либо отсутствие артикля перед словом «Бог».

Другими словами, в Евангелии от Иоанна (Ин.1:1) τὸν θεόν относится к Божественной Ипостаси Бога-Отца, а θεόν без артикля относится к Божественной природе Бога-Сына, то есть показывает единосущность Отца и Сына!

Вслед за Евангелием этим же способом изложения доктрины Троицы воспользуется сначала священномученик Климент Римский, а затем и святой мученик Иустин Философ.

Дэниэл Уоллес также замечает, что самая ранняя рукопись, в которой имеется Первая глава Евангелия от Иоанна, содержащая этот Пролог, датируется второй половиной II века. Наряду с этим текстолог подчёркивает, что в ранней рукописи послания к Евреям (Евр.1:8) также содержится утверждение о Божественности Христа. Кроме того, он отмечает, что не существует ранних рукописей книг Нового Завета, которые бы отрицали Божественность Христа:

«... Фактически, свидетельство того, что Божественность Христа можно найти в оригинале Нового Завета неопровержимо.

Установить это можно, взглянув на несколько ранних папирусов. Отрывок за отрывком, Божественность Христа просвечивается на страницах Нового Завета – и в рукописях, до IV в. Например, Р66, папирус конца II века, говорит то же, что и все остальные рукописи Иоанна 1:1 – «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Он на 150 (!) лет старше Никейского собора (325 г. н.э.), на котором, по мнению скептиков, император Константин „обожествил” Иисуса. Р46-папирус датируется ок. 200 г. н.э., прямо заявляет о Божественности Христа в Послании к Евреям 1:8.

Список можно продолжать и продолжать.

В целом, у нас есть более пятидесяти греческих рукописей Нового Завета, написанных до правления Константина. Ни одна из них не отрицает Божественности Христа...»¹².

Но при разговоре о Божественности Христа никогда не стоит забывать, что в том же самом прологе Евангелия от Иоанна сказано, что это самое вечное Слово воплотилось, стало человеком [Новым Адамом] нас ради человек и нашего ради Спасения. Но это уже другой разговор!

Следуем далее. Пример 2: Стефан молится Иисусу Христу той молитвой, которая в Ветхом Завете была обращена исключительно к Богу Израиля. Данная молитва содержится в рукописи P45.

Пример 3. А теперь, собственно, перейдём к словам Самого Иисуса Христа. В «Апокалипсисе» Он называет Себя Первым и Последним. А это является исключительным титулом Бога Ветхого Завета:

В качестве примера 4 приведём слова Господа: «Я и Отец – одно». Этот пример содержится в рукописи P66, датируемой II веком н.э.

Преподобный Симеон Новый Богослов справедливо замечает, что в этих стихах Христос «Себя поставил прежде Отца. Для чего? Чтобы показать равночестность и единославие, какие имеет Он во всём с Отцом»¹³.

То есть Христос говорит о Своём равенстве с Отцом и при этом о неслитности.

Также стоит отметить, что этому заявлению Христа предшествует отождествление Спасителем руки Отца и Его руки:

«…никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Ин.10:28,29).

Иногда пропагандисты, опуская данные изящные тонкости, обращают внимание на то, что далее Христос как будто бы отверг Свою Божественность. «Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?», ссылаясь, таким образом, на Пс.81:1, 2, 6, где неправедные судьи называются богами с маленькой буквы.

Однако в этих словах было не отрицание Его Божественности, а скорее был заключён тонкий сарказм над иудеями. Ведь всей совокупностью контекста Христос по сути сказал следующее: «Если вы – иудеи – неправедные судьи, решающие, кому жить, а кому умереть, опираясь в своих решениях на личную выгоду, именуете себя богами с маленькой буквы, то вам ли укорять истинного Бога, Который Себя назвал Таковым?».

В качестве примера 5 приведём текст, имеющийся всё в той же рукописи P66, датируемой II в. н.э. В этом стихе Господь говорит о Себе, как о Том, Кто воскресит всех мёртвых на последний Суд, что соответствует прерогативе Бога Израиля.

В рукописи P66 имеется ещё множество эпизодов из Евангелия от Иоанна, где Господь Иисус Христос заявляет о Своей Божественности, в частности прославление посредством земного поклона апостолом Фомой Господа и Бога Иисуса Христа

и множество других примеров.

Однако стоит перейти к синоптическим Евангелиям, поскольку противники православия часто заявляют, что о Божественности Христа сказано лишь в Евангелии от Иоанна, «Апокалипсисе» и «Деяниях», а также в посланиях апостола Павла (кстати, это свидетельствует о фактическом признании того, что в некоторых очень ранних книгах Нового Завета содержатся утверждения о Божественности Христа). Однако было бы несправедливо проигнорировать утверждения о Божественности Христа в других книгах Нового Завета.

Так Иисус Христос в Евангелии от Матфея говорит о Себе, как о Том, Кто посылал пророков. Это свидетельство содержится в рукописи P77, датируемой II веком н.э.

Также Христос называет Себя Господином Божьих Заповедей, объявляя Себя Господином Субботы!

Наряду с этим Он проводит параллель и устанавливает эквивалентность между знанием Отцом Сына и знанием Сыном Отца, что также говорит о Его равенстве с Отцом.

Вышеупомянутый библеист и текстолог Брюс Мецгер так комментирует данный отрывок: «В одном из важнейших христологических отрывков Нового Завета (Q: Мф.11:27/Лк.10:22) Иисус говорит о Своем „неразделенном сыновстве”: „Всё предано мне Отцом моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын захочет открыть”. Здесь, в самом раннем литературном слое синоптиков, языком ничуть не менее возвышенным, чем в Четвертом Евангелии, Иисус утверждает: Он единственный обладает уникальными взаимоотношениями с Богом; более того, только через Него другие люди могут обрести аналогичные взаимоотношения»¹⁴.

А описание в Евангелии от Марка того, как Христос идёт по волнам, совпадает с формой воспевания Бога, ходящего по волнам, представленной в Священном Писании Ветхого Завета в Псалмах! В Септуагинте в Иов.9:8 буквально сказано: «проходя как по земле на море» (περιπατῶν ὡς ἐπ᾿ ἐδάφους ἐπί θαλάσσης)!

Таким образом, ранние рукописи книг Нового Завета бесспорно применяют к Отцу и Сыну исключительные Божественные атрибуты, показывая, что Отец и Сын, в том числе, соравны и совечны, но при этом представляют Собой различные Ипостаси (не слиты).

Что же касается Святого Духа, то стоит заметить, что Божественность Святого Духа мусульманам принять гораздо проще, чем Божественность Иисуса Христа, поскольку Святой Дух не воплотился, как Сын, и не молился Отцу. Парадокс в том, что сведений о Божественности Иисуса Христа в тексте Нового Завета гораздо больше. Однако и о Божественности Святого Духа примеров не мало!

Так, во Втором послании к Коринфянам (2Кор.13:13) воздаётся славословие Иисусу Христу, Отцу и Святому Духу, что имеет параллели со словами 32 Псалма о творении Богом посредством Слова, с которым идентифицируется Господь Иисус Христос, и Духа!

Также о Троице говорит Сам Господь Иисус Христос в Евангелии от Матфея (Мф.28:19). В этих словах важно то, что Христос призывает осуществлять одно из главных спасительных священнодействий, которое очевидно должно быть посвящено Богу, а именно крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа, говоря таким образом об Отце, Сыне и Святом Духе как о Боге! Более того, в этом выражении слово «имя» стоит в единственном числе, показывая единую природу Отца, Сына и Святого Духа, с одной стороны, и разделение Лиц единого Бога – с другой стороны!

Кто-то может возразить, что данная цитата датируется IV веком н.э. и имеется в Синайском кодексе IV века, однако у нас нет никаких серьёзных доказательств того, что данный стих Евангелия от Матфея до IV века был изменён. Более того, указанное повеление о призыве Господа крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа имеется в седьмой главе раннехристианского памятника «Дидахе», который был написан на рубеже I-II веков, т.е. задолго до императора Константина, которому мусульмане приписывают искажение текста Священного Писания и обожествление Иисуса Христа.

Вот прямая цитата:

«...крестите во имя Отца и Сына и Святого Духа в живой воде»¹⁵.

Профессор Московской духовной академии, доктор церковной истории и патролог Алексей Иванович Сидоров, комментируя данный отрывок, пишет, что, согласно «Дидахе», «крещение совершалось во имя Святой Троицы...»¹⁶.

В целом, можно уверенно сказать, что Священное Писание говорит о Троице, т.е. о равенстве по природе, совечности и неслиянности Отца и Сына,

а также о совечности и соравности Им Святого Духа:

И на данной ноте мы переходим к внебиблейским христианским свидетельствам в пользу веры ранних христиан II-III веков в совечных, соравных и неслиянных Отца, Сына и Святого Духа.

И первым отцом Церкви, чьё свидетельство мы приведём, будет являться Игнатий Антиохийский, который мученически умер в начале II века н.э. В «Послании к Магнезийцам» святой пишет о пресвятой Троице следующее:

«Итак, старайтесь утвердиться в учении Господа и апостолов, чтобы во всём, что делаете, благоуспевать плотью и духом, верой и любовью, в Сыне и Отце и в Духе, в начале и в конце, с достойнейшим епископом вашим и с прекрасно сплетенным венцом пресвитерства вашего и в Боге диаконами. Повинуйтесь епископу и друг другу, как Иисус Христос повиновался по плоти Отцу и апостолы Христу, Отцу и Духу, дабы единение было вместе телесное и духовное»¹⁷.

¹⁸.

Не сложно заметить, что к данному стиху возможно применить изложенное выше толкование Симеона Нового Богослова к Ин.10:30, показывающее равенство Отца и Сына.

Игнорируя данную цитату, Свидетели Иеговы и мусульмане как за соломинку цепляются за следующую цитату сщмч. Игнатия Антиохийского из 8 главы «Послания к Магнезийцам»:

«Бог, будучи един, являет Себя (φανερώσας έατόν) через Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть СЛОВО ЕГО, ПРОИСШЕДШЕЕ ИЗ МОЛЧАНИЯ (Магн. 8: αύτοΰ λόγος από σιγής προελθών).

Однако доктор церковной истории Николай Иванович Сагарда толкует указанные слова святого Игнатия в аспекте кенозиса:

«Сын Божий соделался человеком, чтобы открыть людям Бога. Его явление само по себе есть откровение Бога: Он есть вечное Слово Божие, происшедшее из прежнего молчания (Ad Magnes. 8.2), неложные уста, которыми истинно глаголал Отец (Ad Roman. 8.2), мысль Божия (του Πατρός ή γνώμη: Ad Ephes. 3.2), сделавшаяся познаваемой»¹⁹.

С таким осмыслением 8 главы послания к Магнезийцам солидарен и профессор Сергей Леонтьевич Епифанович:

«Он называет Его «Словом, изшедшим из молчания», «мыслью Божией» и этим показывает, как древние христиане понимали таинственное наименование Сына Божия Словом: они рассматривали Его как истинное начало Откровения, явление которого открыло нам тайны «Божественного безмолвия» как слова человека открывают его мысли»²⁰.

И такое толкование выводится практически однозначно из других слов сщмч. Игнатия Антиохийского, изложенных в шестой главе того же самого послания к Магнезийцам: «...пресвитеры занимают место собора апостолов, и дьяконам, сладчайшим мне, вверено служение Иисуса Христа, Который был прежде век у Отца, и наконец, явился видимо».

То есть слова сщмч. Игнатия Антиохийского о «Слове, происшедшем из молчания» не отрицают вечное бытие Сына, а говорят о Боговоплощении Сына две тысячи лет назад как о величайшем Откровении Бога о Себе людям, выражая слова Спасителя, что «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9), что «Слово было Бог» (Ин 1:1), но затем это самое Слово «стало плотию» (Ин 1:14), а не о том, что Бога-Сына когда-то не существовало! Сын в полной мере раскрыл Откровение о Троице Своим воплощением!

Следующим примером «высокой» триадологии является самый яркий апологет и отец Церкви II века н.э. – священномученик Ириней Лионский.

Этот человек уникален сразу по ряду причин:

1. Он был учеником священномученика Поликарпа Смирнского (ученика апостола Иоанна):

«Я могу показать, где сидел и разговаривал блаженный Поликарп, могу рассказать о его уходах и приходах, особенностях его жизни, его внешнем виде, о беседах, какие он вел с народом, о том, как он говорил о своих встречах с Иоанном и с теми остальными, кто своими глазами видел Господа, о том, как припоминал он слова их, что он слышал от них о Господе, о чудесах Его и Его учении. Поликарп и возвещал то, что принял от видевших Слово жизни, это согласно с Писанием.

По милости Божией ко мне, я тогда внимательно это слушал и записывал не на бумаге, а в сердце»²¹.

Наряду с этим святой Ириней имел и иные источники знаний о Господе Иисусе Христе:

Итак, приведём цитаты священномученика Иринея Лионского , говорящие:

1. о совечности;

2. о неслиянности;

3. о соравности Отца, Сына и Святого Духа!

О совечности Отца и Сына Ириней Лионский пишет следующее:

«Бог прославлен Своим Словом, Которое есть вечный Сын Божий, и Святым Духом, Который есть Премудрость Отца всего»²².

А также:

«Сын, вечно существуя с Отцом, издревле и даже искони всегда открывает Отца ангелам, архангелам, властям, силам и всем, кому хочет Бог открыться»²³.

Параллельно этому в его творениях имеются цитаты о совечности Отца и Святого Духа:

«Что Слово, т. е. Сын, всегда было с Отцом, а уже подробно показал; а что и Премудрость, т. е. Дух, была у Него прежде всякого создания, Он говорит чрез Соломона: «Бог премудростью основал землю и разумом утвердил небо, Его разумом разверзлись бездны и облака источили росу» (Прит.3:19–20)»²⁴.

И о вечности Святого Духа: «Иное дыхание жизни, делающее человека душевным, иное Дух животворящий, Который делает его духовным... сотворённое различно от Сотворившего, дыхание временно, Дух же вечен»²⁵.

2. О неслиянности трёх Лиц священномученик Ириней Лионский также свидетельствовал в своих трудах, говоря, что с Отцом всегда (т.е. вечно) присутствовал Сын и Дух, к Которым Он обращался при творении мира! В этих строках, к слову, также говорится о том, что Сын и Дух существовали перед тварным миром, а значит они являются вечными и вневременными!

«Ибо Бог ни в чем этом не имел нужды для создания того, чему быть Он предопределил у Себя, как будто бы Он не имел Своих рук. С Ним всегда присутствует Слово и Премудрость, Сын и Дух, чрез Которых и в Которых Он свободно и по доброй воле Своей все сотворил, и к Которым Он говорит: „Сотворим человека по образу и подобию нашему” (Быт.1:26)»²⁶.

Прежде чем привести цитаты священномученика Иринея о равенстве Отца, Сына и Святого Духа, стоит упомянуть, что некоторые унитарные течения, такие как мусульмане или Свидетели Иеговы, обвиняют священномученика Иринея Лионского в субординационизме и на основании этого пытаются противопоставить его веру в Бога Никео-Константинопольскому Символу веры, сформулированному на I и II Вселенских Соборах, который мы исповедуем и читаем на каждой литургии! Из этого мы делаем вывод, что под субординационизмом мусульмане понимают исключительно арианство, а именно тот факт, что во всех аспектах Иисус менее Бога и сотворён им!

Однако выдающийся церковный историк Болотов В.В. выделяет три вида субординационизма, при этом указывая на приемлемость двух из них.

Вот его прямая цитата:

«Подчинение Сына Отцу может иметь три различные формы.

Сын может рассматриваться как Бог воплотившийся или, по крайней мере, как Бог являющийся.

В первом случае Сын имеет двойственную природу (в действительности во Христе заключена не одна двойственная, а две ипостасно-соединённых природы: Божеская и человеческая – прим. ред.): Он есть и бесконечный Бог и конечный человек и по этой последней стороне (то есть как Человек – прим. ред.), естественно, ниже Отца и подчинен Ему.

Во втором случае Сын есть бесконечный Бог, скрывающий Свою божественную природу под какою-либо конечною формою:

являясь под образом ангела или человека, Сын говорит и действует иногда так, как говорило бы и действовало то конечное существо, образ которого Он носит; таким образом. Сын является подчиненным Отцу. В том и другом случае субординационизм имеет только случайное отношение к Сыну как второму Лицу Св. Троицы и, конечно, особого внимания не заслуживает.

В обеих последних формах субординационизм стоит в действительном отношении к Богу-Сыну, но основания Его подчинения Отцу различны. В одном случае предполагается, что Сын ниже Отца по существу Своему Сын неравен Отцу в каком-либо существенном определении Своей природы – таково обыкновенно частное проявление этой формы субординационизма; но развитый логически до последних своих выводов, он оканчивает отрицанием единосущия Отца и Сына и, следовательно, самого божества Сына. Ясно, что этот вид субординационизма прямо противоположен православному учению.

Но есть третья, весьма утонченная форма подчинения Сына:

предполагается, что Отец больше Сына, но лишь в том смысле, что Отец есть причина Сына. Так как этим характеризуется только Их ипостасное отношение, то последнюю форму подчинения и называют, в отличие от субординационизма по существу, субординационизмом по ипостаси. Сделать решительный отзыв об этом тонком и осторожном подчинении Сына очень затруднительно.

Есть мнение, что этот субординационизм составляет неотъемлемую принадлежность православного никейского вероучения, и действительно понимание слов Спасителя: „Отец Мой больше Меня” в смысле такого подчинения имеет представителей между великими отцами церкви»²⁷.

Таким образом, учение о том, что Лица Пресвятой Троицы не являются равночестными и равносовершенными, отвергается как противоречащее православному вероучению.

Поэтому, когда мы будем приводить цитаты священномученика Иринея Лионского о равенстве Отца, Сына и Святого Духа, то будем делать акцент на такого рода текстах, которые говорят о равенстве Отца Сына и Святого Духа по природе, или, другими словами, равенстве по естеству!

Итак, перейдём к цитатам священномученика Иринея, из которых следует, что Отец, Сын и Святой Дух равны по природе!

Священномученик Ириней Лионский отождествляет творение мира Богом-Отцом с Творением мира Отцом через Своё Слово и Свою Премудрость. Этими терминами, как мы уже видели ранее, святой Ириней характеризует Сына и Святого Духа.

«Он есть Отец, Он – Бог, Он – создатель, Он – Творец, Он – Устроитель, Который сотворил Сам Собою, т. е. чрез Свое Слово и Свою Премудрость, – небо, и землю, и море, и все, что в них»²⁸.

Также есть и иные места, свидетельствующие об единосущии или равенстве по природе Отца и Сына. В частности, в «Доказательствах апостольской проповеди» святой Ириней пишет следующее:

«Отец есть Господь и Сын – Господь, и Отец есть Бог и Сын – Бог, ибо от Бога рожденный есть Бог. И вместе с тем по Его бытию и по силе Его существа должно признавать единого Бога, но по домостроительству нашего спасения совершенно справедливо как Сына, так и Отца»²⁹.

Очень интересен текст «Против ересей» 2:17:3:

«Произведения Отца должны иметь одинаковую с Ним сущность и быть подобны Производителю»³⁰.

Великий русский патролог Василий Васильевич Болотов, изучая это место, пишет о том, что святой Ириней сопоставлял гностическое учение об эманации Слова с церковным учением о рождении Слова, т.е. Сына, и опровергал первое на основании церковного догмата!

«Он сопоставлял гностическое учение об эманации Слова с церковным учением о рождении Слова – Сына и опровергал первое не только путем чисто диалектическим, но и прямо на основании церковного догмата»³¹.

Этот отрывок примечателен не только этим, но главное тем, что в нём де-факто впервые в церковной истории упомянут термин «единосущный» по отношению к Отцу и Сыну!

Профессор, ректор Ленинградской Духовной Академии и патролог Николай Гундяев писал об этом отрывке следующее:

«Когда мы будем говорить об отцах I Вселенского Собора, мы отметим, что термины „ὁμοούσιος” и „ἐκ οὐσίας του Πατρός” („Единосущный” и „из сущности Отца”) некоторые были склонны называть нецерковными. впервые мы этот термин мы встречаем в трудах св. Иринея – самого выдающегося богослова II века. <...>

Он [Ириней] рассуждал: Бог явил себя через Сына, Который в Отце, и в Котором Отец. Сын единосущен Отцу. Ириней предугадал то, что станет предметом обсуждения Отцов на I Вселенском Соборе»³².

Однако, справедливости ради, стоит отметить, что священномученик Ириней считал, что у каждого Лица Троицы имеется своя функциональная роль в вопросе творения мира! Об этом, например, пишет патролог Алексей Русланович Фокин:

«У Иринея Лионского мы впервые находим наиболее полно выраженное в раннехристианской теологии учение о троичности Бога, тесно связанное с понятием Божественного „домостроительства”. <...> Как считается, св. Ириней развивал свое учение о Боге с двух сторон: во-первых, со стороны Его внутреннего бытия, и, во-вторых, со стороны Его проявления в сфере Божественного «домостроительства» («икономии»), т. е. в упорядоченном процессе самооткровения Бога в творении мира и промышлении о нем:

«С первой точки зрения Бог есть Отец всех вещей, невыразимо единый, но от вечности содержащий в Себе Свое Слово и Свою Премудрость. Вместе с тем, открывая Себя или приводя Себя в движение для творения и спасения, Бог Их эксплицирует или проявляет; так Сын и Дух становятся Его „руками” – инструментами или формами Его самооткровения».

<...> Из-за сильного акцента на понятии «икономии» такой тип тринитарной доктрины был назван в науке икономическим тринитаризмом. Это не означает, что увлеченность Иринея и греческих апологетов описанием Троицы таковой, каковой Она открылась в процессе „икономии”, не позволила им осознать тайну триединства внутренней жизни Бога.

Основная аналогия, которую они использовали – человек, наделенный интеллектуально-вербальной и духовной способностями, – как раз и была призвана указать на тот факт, что внутри единого и неделимого Бога существуют реальные различия трех Лиц, и хотя эти различия в полноте раскрываются только в «икономической» деятельности Бога, Они должны присутствовать в Нём вечно и изначально»³³.

Такой подвид субординационизма является функциональным субординационизмом! И этот вопрос даже близко не обсуждался на I Вселенском Соборе. Никейский Собор осудил крайнюю степень онтологического субординационизма, т.е. арианство, которое утверждало, что Сын лишь подобосущен Отцу и сотворён Им! Таким образом, никакого онтологического субординационизма, который был бы выгоден унитариям, у священномученика Иринея Лионского и в помине нет! Отец, Сын и Святой Дух для него единосущны! А значит, учение о Троице священномученика Иринея Лионского в своей сути не противоречит Никео-Константинопольскому Символу веры, изложенному на I и II Вселенском Соборе.

Стоит заметить, что иногда Свидетели Иеговы и мусульмане, в желании хоть как-то ослабить яркое свидетельство о вере в Троицу сщмч. Иринея Лионского , приводят следующую его цитату, где Сын и Дух Святой называются руками Бога-Отца:

«Человек есть соединение души и плоти: он создан по подобию Божию и образовав его руками, т. е. чрез Сына и Духа Святого, которым и сказал (Бог): „сотворим человека” (Быт.1:26)»³⁴.

Однако, согласно заключению профессора церковной истории В.В. Болотова, в этих словах утверждается не субординационизм, а, наоборот, единосущие Отца, Сына и Святого Духа, с одной стороны, а с другой ̶ функциональная роль каждой Ипостаси Троицы в творении мира единым Богом:

«Сын и Св. Дух, или, по обычному словоупотреблению св. Иринея, Слово и Премудрость, суть руки Отца, и Их служение не нарушает божественного преимущества самодостаточности, по которому Отец не нуждается в служении посторонних органов; поэтому и можно сказать, что „Отец всё сотворил Сам, чрез Самого Себя, т. е. чрез Слово и Премудрость Свою”. Все эти выражения настолько ясны, что были бы вполне уместны и в такой системе, где идея единосущия Отца и Сына проводится систематически.

О той же высоте природы Слова говорит и то, что в Нём измеряется неизмеримый Отец, потому что Сын есть мера Отца и вмещает Его, так что Отец есть невидимое Сына, и Сын видимое Отца»³⁵.

Кроме того, врагам Церкви не помогают и ссылки на толкование сщмч. Иринеем Мк.13:32, где, по их мнению, выражено некоторое неравенство Отца и Сына.

Так, при внимательном изучении данного текста, церковный историк Орлов А.П. справедливо замечает по поводу толкования евангельских стихов о «незнании» дня и часа Христом со стороны священномученика Иринея Лионского :

«Насколько Ириней сознательно избегал всякого повода дать мысль о каком-либо онтологическом неравенстве Сына с Отцем, – видно из Его замечания о словах Христа, что о дне суда знает только Отец, – словах, которые давали современным богословам благодарный материал для субординационистических умозрений.

Не входя в истолкование этих слов Христа по существу, Ириней обращает внимание преимущественно на их нравоучительный смысл, замечая, что Господь „приписал” Отцу это „превосходство относительно знания для того, чтобы и мы, поскольку пребываем в образе сего мира, представили Богу совершенное знание и такого рода вопросы”. [см Против ересей 2.28.8]

По контексту и тону речи Иринея можно даже заключать, что Христос, „во всем имеющий общение с Отцем”, лишь в нравственно-воспитательных целях так высказался о дне суда, равно как сказал: „Отец больше Меня (Ин. 14:28), – „чтобы мы научились чрез Него, – ибо Господь есть единый истинный учитель, – что Отец выше всего” [см. Против ересей 2.28.8], и не дерзали проникать в тайны божественной жизни»³⁶.

Никакого онтологического субординационизма нет и у святителя Григория Чудотворца. Более того, он ясно и чётко свидетельствовал о соравных, совечных и неслиянных Отце, Сыне и Святом Духе за 75 лет до I Вселенского Собора в своём Символе веры:

«Един Бог, Отец Слова живого, Премудрости ипостасной и Силы и Образа вечного, совершенный Родитель Совершенного, Отец Сына Единородного. Един Господь, единый от единого, Бог от Бога, Начертание и Образ Божества, Слово действенное, Премудрость, объемлющая состав всего, и зиждительная Сила всего сотворенного, истинный Сын истинного Отца, Невидимый Невидимого, и Нетленный Нетленного и Бессмертный Бессмертного и Вечный Вечного. И един Дух Святой, от Бога имеющий бытие и через Сына явившийся (т.е. людям), Образ Сына, Совершенный Совершенного, Жизнь, Виновник живущих, (Источник святый), Святость, Податель освящения, в Нем же является Бог Отец, сущий над всем и во всем, и Бог Сын, Который через все. Троица совершенная, славою и вечностью и царством неразделяемая и неотчуждаемая. Посему нет в Троице ничего ни сотворенного или служебного, ни привнесенного, как бы прежде не бывшего, потом же привзошедшего; ибо ни Отец никогда не был без Сына, ни Сын без Духа, но непреложна и неизменна – всегда та же Троица».

Об этом, например, пишет патролог Николай Иванович Сагарда в своём труде про святителя Григория Чудотворца:

«Св. Григорий с возможной для него точностью и определенностью раскрыл учение о каждом Лице Св. Троицы в отдельности и Их взаимных отношениях, как в имманентной жизни Божества, так и в проявлении в мире. Теперь, в качестве вывода из изложенного и для дальнейшего раскрытия его, он неподражаемо просто, но вместе с тем и чрезвычайно торжественно провозглашает, что Отец, Сын и Святой Дух суть «Троица совершенная, славою и вечностью и царством не разделяемая и не отчуждаемая» (τριὰς τελεία, δόξῃ ἀϊδιότητι καὶ βασιλείᾳ μὴ μεριζομένη μηδὲ ἀπαλλοτριουμένη). <...> Св. Троица, то в отношении к божественному величию и славе (δοξῃ), вечности (ἀϊδιότητι) и царственной власти, господству и достоинству (βασιλείᾳ) между Лицами Св. Троицы не может быть разделения в том смысле, чтобы каждому из них была уделена своя часть, не может быть и отчуждения в том смысле, чтобы они обладали ими каждый отдельно, – следовательно, все Лица Св. Троицы вместе обладают всею славою, всею вечностью и всем царством, и таким образом равны между Собою. <...> Св. Григорий склонен был усваивать именно ту сторону триадологического учения Оригена, в которой находило решительное выражение единство существа божественных Ипостасей и Их равночестность, и оставаться невосприимчивых к тем пунктам его системы, в которых проводилась и обосновывалась субординационистическая точка зрения»³⁷.

Важно подчеркнуть, что Символ веры святителя Григория Чудотворца в IV веке цитирует полностью святитель Григорий Нисский в «Слове о жизни святого Григория Чудотворца». Текст Символа сохранился также в многочисленных греческих рукописях с надписанием: «Изложение веры по откровению Григория, епископа Неокесарийского», или «Божественное тайноводство святого Григория Чудотворца», и т. п. В позднейших рукописях цитируется под сокращенным названием «Откровение Григория»³⁸.

Стоит заметить, что Майкл Слюссер в своем издании для серии «Fathers of the Church» аргументирует аутентичность Символа веры святителя Григория Неокесарийского тем, что терминология текста лишена ключевых слов IV века, таких как homoousios (единосущный), что было бы невозможным для подлога более позднего времени.

В заключение также приведём свидетельства двух святых отцов III века: святителя Дионисия, папы Римского, и священномученика Дионисия Александрийского.

Святитель Дионисий Римский выступил с резкой критикой епископа и апологета Дионисия Александрийского. Суть критики заключалась в том, что якобы Дионисий Александрийский не исповедует термина «единосущный». Однако при этом сам папа Римский очень ярко выразил свою веру в Пресвятую Троицу в середине III века:

«Затем я должен обратиться к тем, кто разрушает, разделяет и разъединяет Монархию, самое почтенное учение Церкви Божией, на три отдельных силы и ипостаси и на три божества. В самом деле, я узнал, что некоторые, кто проповедует и учит у вас Божественному Слову, исповедуют это мнение. Они диаметрально противостоят, я сказал бы, мысли Савеллия. Он богохульствует, говоря, что Сын есть Отец и наоборот. Они же проповедуют в каком-то смысле трех богов, разделяя Святое единство на три Ипостаси, чуждые одна другой и полностью отделенные друг от друга. В самом деле, необходимо, чтобы Божественное Слово было соединено с Богом вселенной, и нужно, чтобы Святой Дух пребывал и обитал в Боге; впрочем, необходимо, чтобы Божественная Троица воссоединилась в Одно как в вершину, то есть во Всемогущего Бога вселенной. Учение безрассудного Маркиона, который разделяет и разрывает Монархию на три начала, есть дьявольское учение, а не учение истинных учеников Христа, которые привержены Учению Спасителя. Ибо эти ученики хорошо знают, что Троица была проповедана в Божественном Писании, но ни Ветхий, ни Новый Завет не исповедуют трех богов.

Поэтому нельзя ни разделять восхитительное Божественное единство на три божества, ни посягать на достоинство и высшее величие Бога, используя слово „создавать” (говоря об отношении Отца к Сыну), но следует верить в Бога Отца Всемогущего и в Его Сына Иисуса Христа, и в Святого Духа: Слово соединено с Богом вселенной, ибо Он говорит: „Я и Отец – одно” (Ин.10:30), а также „Я в Отце и Отец во Мне” (Ин.14:10). Таким образом, Божественная Троица и святое исповедание Монархии останутся неприкосновенны»³⁹.

Предметом критики являлся полемический труд Дионисия Александрийского против еретиков-савеллиан. К сожалению, свт. Дионисий Римский не учёл полемический характер труда своего тезки и отнёсся к полемическому труду, как к догматически-точному изложению вероисповедания. Однако ответ на данные обвинения не заставил себя долго ждать, и сщмч. Дионисий Александрийский открыто пояснил свою веру в единосущие Отца и Сына всей Римской кафедре:

«IX. <...> Этими доказательствами я изобличил ложь высказанного против меня обвинения, будто я не признаю, что Христос единосущен (ὁμοούσιον) Богу. Хотя и говорю я, что не находил и не читал этого наименования нигде в Священных Писаниях, однако последующие мои рассуждения, о которых умолчали они, ни в чем не разногласят с такою мыслью. <...>

X. Отец и Сын, по сказанному, суть едино и Один в Другом пребывают»⁴⁰.

Этот факт справедливо подчёркивает православная энциклопедия⁴¹.

Пожалуй, на этом можно и остановиться, поскольку нас просили дать хотя бы одного отца Церкви, а мы привели как свидетельства апостолов, так и подробно разобрали цитаты пяти отцов Церкви первых трёх веков.

Таким образом, учение о Пресвятой Троице мы можем найти как в книгах Нового Завета, так и у ранних отцов Церкви! Справедливости ради стоит сказать, что у некоторых раннехристианских авторов имеются, так скажем, не очень яркие выражения, описывающие Троицу, по сравнению с более зрелым постникейским богословием. Но данный факт обусловлен непостижимостью Бога: Церкви понадобилось время для того, чтобы в тонкостях и деталях осмыслить Откровение Бога о Себе и сформулировать Учение о пресвятой Троице.

И это учение до XX века казалось иррациональным и нелогичным! А в 30-х годах XX века был открыт квантовый мир с его собственной логикой, которая нам, людям, кажется парадоксальной! И данный факт подарил возможность человечеству осознать, что у бытия надкосмического Бога-Творца может быть своя логика, которая не вписывается в примитивную аристотелевскую логику, в рамках которой на интуитивном уровне мыслят люди! И такого учения о Боге, естественно, не могли сформировать люди 2 тысячи лет назад, особенно простые рыбаки и плотники. Невообразимость и красота учения о Троице как раз-таки доказывает тот факт, что это именно Божественное Откровение, за которое не боялись умереть множество мучеников ранней христианской общины!

Итак, дорогие мусульмане, ваш раскрученный апологет попросил дать ему примеры хотя бы одного отца, который бы говорил о соравных, совечных и неслиянных Отце, Сыне и Святом Духе! И мы легко справились с этой задачей, попутно уничтожив все притянутые за уши контраргументы.

Но, справедливости ради, зададим ему [Мухаммеду Хиджабу] и всем мусульманам два ответных вопроса, о которых мы вкратце уже упоминали выше:

1. Кто из отцов ранней Церкви первых III столетий считал Иисуса всего лишь пророком, который при этом не был распят?

2. Кто из сахабов, табиунов и ранних исламских учёных первых трёх столетий понимал бы под христианской Троицей не Аллаха, Марьям и Ису, а Отца, Сына и Святого Духа?

Но если вы честно сами себе признаетесь в том, что никакого исламского Исы не знает ранняя христианская община и никакой никейской Троицы не знают ранние выдающиеся исламские учёные, напрямую следующие за Кораном, то, может, всё-таки более честным по отношению к себе и истине будет принять христианство?