Анализ исламских фетв с точки зрения законодательства Российской Федерации и канонов Православной Церкви: теория и практика

Ростислав Павлович Землянухин

магистрант кафедры церковно-практических дисциплин

Московской духовной академии

141300, Московская область, г. Сергиев Посад,

Троице-Сергиева Лавра, Академия [email protected]

Сергей Сергеевич Беховский

магистрант кафедры церковно-практических дисциплин

Московской духовной академии

141300, Московская область, г. Сергиев Посад,

Троице-Сергиева Лавра, Академия [email protected]

Аннотация. В данной статье дается правовая и каноническая оценка резонансным исламским фетвам (постановлениям) с точки зрения их совместимости с законодательством Российской Федерации и вероучением Православной Церкви. Предметом исследования выступают две резонансные богословские инициативы, получившие форму фетв: о допустимости полигамии и о возможности совершения мусульманского молитвенного обряда (намаза) в православных храмах. Авторы приходят к заключению, что данные фетвы не только нарушают светское законодательство, в частности, Семейный и Уголовный кодексы РФ, но и, посягая на внутренние установления Русской Православной Церкви, могут быть восприняты как оскорбление религиозных чувств православных христиан. На основе анализа Священного Писания, творений святых отцов и канонов Вселенской Церкви (в частности, 80-го правила Василия Великого) в статье доказывается абсолютная недопустимость многоженства в христианстве. Рассматривая фетву о намазе в православном храме, авторы, ссылаясь на Апостольские правила (10, 45, 65) и правила Лаодикийского собора (6 правило), подчеркивают невозможность молитвенного общения с иноверцами и расценивают подобные действия как потенциально провокационные, направленные на дестабилизацию межрелигиозных отношений. В заключении делается вывод о том, что анализируемые фетвы, подрывая традиционные ценности и провоцируя межрелигиозную напряженность, несут в себе потенциальную угрозу для конституционного строя и национальной безопасности России и могут быть квалифицированы как содержащие признаки религиозного экстремизма.

* * *

Право на свободу совести и вероисповедания гарантировано каждому гражданину, населяющему планету Земля. В частности, данная норма закреплена во Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, принятой Генеральной Ассамблеей ООН¹. Как известно, в мире существует огромное количество различных религиозных конфессий и верований (по подсчётам различных исследователей более 4 тыс.)². Каждая из них по-своему уникальна и имеет право на существование. Однако обеспечение права на свободу совести и вероисповедания человека и гражданина со стороны государства осуществимо только в том случае, когда реализация этого права не противоречит требованиям действующего законодательства той или иной страны.

Справедливость данного подхода обусловлена главной функцией государства, задача которого заключается в обеспечении благополучия своих граждан, их безопасности, а также в создании условий для успешной реализации ими своих прав. В этой связи реализация различными гражданами своего права на свободу совести и вероисповедания во многом координируется государством посредством его взаимодействия с централизованными религиозными организациями, выступающими от лица последователей той или иной религии. Однако формальное единство таких объединений не всегда означает соответствие их доктринальных установок конституционным интересам государства.

Российская Федерация является многонациональным и многоконфессиональным государством.

Согласно ст. 28 Конституции Российской Федерации (далее Конституция РФ): «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними»³.

В то же время, согласно п. 3 ст. 55 Конституции России «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства»⁴.

Вследствие чего, согласно п. 2 ст. 29 Конституции России «не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства»⁵.

И ещё, согласно п. 4 ст. 3 Федерального Закона «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «граждане Российской Федерации равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности»⁶.

Таким образом, российское законодательство, гарантируя свободу вероисповедания, одновременно вводит строгие ограничения, направленные на защиту правопорядка и пресечение религиозной вражды. Этот фундаментальный баланс между свободой и ответственностью служит отправной точкой для правовой и канонической оценки резонансных религиозных инициатив, создающих напряжение в обществе.

В последние годы в Российской Федерации особую остроту приобретает проблема роста числа преступлений и конфликтов на национальной и религиозной почве. На ежегодных коллегиях МВД, ФСБ, Прокуратуры 2025 года Президент Российской Федерации В. В. Путин заявил о необходимости решительной и наступательной борьбы с экстремизмом и терроризмом, подчёркивал важность пресечения любых попыток разобщить и расколоть российское общество, «стравить между собой представителей разных национальностей и религий», указывая на агрессивный радикализм как на угрозу единству и сплочённости многонационального народа России, её суверенитету и территориальной целостности.⁷ Поднятая проблема активно обсуждается в СМИ, в профильных комитетах представительных органов. Рост статистики по преступлениям, совершённым на почве национальной и религиозной ненависти, отмечается Следственным комитетом РФ.

В свете роста социальной напряженности и угроз национальной безопасности особое внимание привлекают неоднозначные инициативы некоторых религиозных организаций. Их деятельность требует критического анализа, так как способна подрывать межрелигиозную стабильность и правопорядок.

В этой связи представляется необходимым резонансные инициативы Духовного управления мусульман (далее – ДУМ), в частности, его деятельность, связанную с изданием богословского заключения (фетвы) о многожёнстве и обсуждением допустимости совершения намаза в православном храме.

Согласно мусульманскому определению, фетва (араб. мнение, решение) – это богословско-правовая позиция по общественному, политическому и иным вопросам, на которые нет прямых ответов в Коране или Сунне (2-й по значимости источник вероучения в исламе); цель фетвы – разъяснение содержания и практического применения какого-либо предписания. Фетва может быть как устным, так и письменным постановлением уполномоченного лица – муфтия, либо же их собрания⁸.

В декабре 2024 года общественный резонанс вызвало издание Советом улемов ДУМ РФ фетвы о многоженстве, разрешающей «заключение до четырёх религиозных браков.. .»⁹. Сторонники данной инициативы попытались обосновать её необходимостью упорядочить семейные отношения и защитить права женщин в тех случаях, когда официальный брак невозможен. С правовой точки зрения, данной фетвой представителями исламского муфтията была предпринята попытка противопоставить законодательству Российской Федерации свои внутренние установления (основанные на Коране и Сунне), что позволило бы мусульманам мужчинам иметь одновременно до четырёх жён в рамках религиозного брака.

Содержательно данная фетва противоречит основам российского правопорядка, поскольку законодательство РФ, а именно ст. 12 Семейного Кодекса РФ признает браком исключительно моногамный союз мужчины и женщины, защита которого гарантируется Конституцией РФ (п. «ж. 1» ч. 1 ст. 72)¹⁰.

Кроме того, ст. 14 Семейного Кодекса прямо запрещает вступать в брак «с лицом, уже состоящим в другом зарегистрированном браке»¹¹. В этой связи публичные призывы к многоженству и его практика, как справедливо отмечает глава Совета по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев, действительно являются «дорожкой, которая ведёт к экстремизму и соответствующим статьям Уголовного кодекса»¹², и тем самым подрывают устойчивое развитие института семьи и духовных традиционно-нравственных ценностей.

Публичное одобрение полигамии, запрещённой российским законодательством, рассматривается как действие, подрывающее основы семейного права и авторитет государственных институтов. Подобные призывы, особенно исходящие от централизованных религиозных организаций, могут быть интерпретированы как форма идеологического экстремизма, направленного на подрыв основ конституционного строя в части защиты института семьи, потенциально образуя состав преступления, предусмотренный статьёй 280 Уголовного кодекса РФ (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности).¹³

На высокую общественную опасность подобных действий указывает и реакция правоохранительных органов, в частности, официальное предостережение, вскоре вынесенное Духовному управлению мусульман Генеральной прокуратурой РФ¹⁴.

Аналогичные вопросы возникают в связи с недавним инцидентом в феврале 2025 года в Вологде, где мусульманин совершил в Православном храме исламский религиозный обряд – намаз.

Важно понимать, что намаз¹⁵ – это не частная молитва. Намаз – это именно религиозный ритуал (обряд), который должен совершаться только на арабском языке, причем вслух. При выполнении намаза используются различные движения, поклоны и произношения различных стихов из Корана. Причем для правильного совершения намаза необходим ряд строгих требований, не выполнив которые, намаз будет считаться недействительным, и его нужно будет выполнять заново.

«Согласно исламскому вероучению, намаз можно совершать в любом ритуально чистом месте, за исключением некоторых, таких как кладбища и бани¹⁶. В этом контексте особый интерес представляет инцидент в Вологде, где мусульманин совершил намаз в православном храме. Данная ситуация получила неоднозначную оценку. Примечательно, председатель ДУМ Москвы Ильдар Аляутдинов допустил возможность совершения мусульманами намаза в православных храмах «в крайних случаях» и «при определенных условиях»¹⁷.

Эта позиция заслуживает внимания, поскольку ранее тот же религиозный деятель утверждал, что участие мусульман в православных обрядах является недопустимым и может расцениваться как «язычество и идолопоклонство»¹⁸. Таким образом, можно отметить эволюцию позиции муфтия: от полного запрета на участие в чужих ритуалах к условному допущению совершения собственного обряда в иноверческом храме при исключительных обстоятельствах, что может быть интерпретировано как попытка муфтия утвердить приоритет собственных религиозных практик над установлениями другой конфессии.

Совершение намаза в православном храме со всеми сопутствующими религиозного обряда, по оценке православного священника, протоиерея Андрея Ткачёва, является чистой воды провокацией, способной повлечь самые серьёзные последствия¹⁹.

Российское государство уважает внутренние установления официально зарегистрированных религиозных объединений (ст. 15 Федерального закона о свободе совести²⁰), и таковые в рамках своих исключительных компетенций вправе совершать и регламентировать любые действия, не противоречащие гражданскому законодательству.²¹

Совершение представителем одной религии своего обряда в храме другой религии без разрешения является нарушением её внутренних правил, что в отдельных случаях способно перерасти в уголовно наказуемое деяние. Факт знакомства с традициями отдельной религии и прямое их нарушение может расцениваться как оскорбление религиозных чувств верующих, что может быть квалифицировано по ст. 148 как преступление.

Для понимания того, почему данная ситуация расценивается православно верующими как оскорбление, необходимо обратиться к канонам Православной Церкви.

Как было сказано, ДУМ РФ предложило фетву о многоженстве. Тем самым руководство одной из централизованный мусульманских организаций России предприняло попытку легитимизировать полигамию в нашей стране, оправдывая это тем, что по исламскому учению каждый мусульманин имеет право иметь до четырех жён. Как об этом написано в Коране: «Если вы боитесь, что не будете справедливы к сиротам, то женитесь на других женщинах, которые нравятся вам: на двух, трёх, четырёх. Если же вы боитесь, что не будете одинаково справедливы к ним, то довольствуйтесь одной или невольницами, которыми овладели ваши десницы» (Коран, сура «Ан-Ниса» 4:3).

Рассмотрим идею многоженства с точки зрения Священного Писания (Библии). Тем более, что мусульмане также признают Ветхий Завет (Таурат) и Евангелие (Инджиль), как Божественное Откровение. В Библии, которая является одним из основных вероучительных источников Православной Церкви, подчеркивается, что «Бог сотворил человека по образу Своему мужчину и женщину сотворил их» (Быт.1:27). Книга Бытия передает, что Бог создал одного мужчину и одну женщину, а не две, три-четыре женщины. Потому что Господь создает мужчину и женщину, как семейный союз, в котором каждый из полов будет дополнять друг друга, образуя гармонию. Для христианина является очевидным то, что имея несколько жен, очень сложно и даже невозможно достичь какую-либо гармонию. Далее, в книге Бытия развивается мысль о единобрачии, где Господь говорит «потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт.2:24). Примечательно, что Господь Иисус Христос повторил эти слова уже в новозаветное время, тем самым подтвердив заповедь о моногамии (Мф.19:3–6). Православное богословие исходит из того, что в браке мужчина и женщина должны являть максимальное духовно-телесное единство. По толкованию блаженного Августина слова о соединении мужа и жены в единую плоть (Быт.2:24) являются пророческими²², что мы действительно видим в наше время. Ведь подавляющее большинство людей в мире представляют семью именно, как союз одного мужчины и одной женщины, то есть как моногамный брак, без какого-либо намёка на многоженство.

Многоженство не является божественным установлением. В Ветхом завете полигамия допускается в силу деградации людей в результате грехопадения и отступления от Господа. Но не в коем случае многоженство не провозглашается нормой. Очевидно, тексты Священного Писания демонстрируют реальный нравственный уровень человечества той эпохи, лишь показывая немощь человеческую. Можно вспомнить царя Соломона, имевшего сотни жен, но в собственных сочинениях, например в Притчах, он везде описывает только одну супругу (Притч.11:16). Тем самым, он передает истинный замысел Божий о семейных отношениях. Мы знаем, что многоженство ветхозаветных праведников не было самоцелью и никогда не считалось максимой. Потому что сама Библия предупреждает о пагубности многоженства, говоря «...чтобы не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его» (Втор.17:17). Подчеркивается, что желание обретения новых жен тесно связано с развращением сердца. И наконец, воплотившийся Бог Иисус Христос не допускает многоженства, в беседе с фарисеями Христос ссылается на книгу Бытия: «Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть» (Мф.19:4–6). Таким образом, и Ветхий и Новый Завет полностью отрицают многоженство, как норму.

С точки зрения канонов Православной Церкви, многоженство является тяжким грехом. Святитель Василий Великий в 80-ом правиле пишет: «О многобрачии отцы умолчали, как о деле скотском и совершенно чуждом роду человеческому. Нам же сей грех представляется тягчайшим блуда...»²³. Иными словами, по мнению авторитетного православного святого отца свт. Василия, многоженство представляет собой нечто более худшее, чем блуд.

Архимандрит Иов (Гумеров), один из соавторов «Православной энциклопедии», свидетельствует, что в Православии существует «согласие святых отцов о том, что многоженство является чем-то ненормальным. А случаи многоженства в Ветхом Завете, в том числе и у праведников объясняются отцами, как некое попущение Божие. Но не в коем случае не являющееся нормой. Так как всегда при полигамии возникали ссоры, скандалы и разногласия. А царь Соломон, построивший Храм для Господа, впал в язычество»²⁴.

Кроме того, даже в исламском мире отношение к полигамии неоднозначно. По словам эксперта по вопросам исламского права Мамадиева Б. Б., «в большинстве исламских стран многоженство является правовой нормой. Однако в Турции, Тунисе и Алжире многоженство законодательно запрещено. В Иране для повторного вступления в брак необходимо согласие первой жены. В Ираке, Марокко, Сирии и Пакистане для этого необходимо получить разрешение властей. Тунис является единственной арабской страной, которая запрещает многоженство на законных основаниях. Спустя четыре месяца после обретения независимости правительство этой страны распорядилось официально запретить многоженство. В Семейном 93 кодексе предусмотрено наказание нарушителям в виде лишения свободы сроком на один год. В разработке этого положения кодекса участвовали ряд высокопоставленных священнослужителей, в том числе муфтий Туниса Мухаммад Абдельазиз Джайт. Эти улемы, которые поддерживают реформаторскую тенденцию, без колебаний одобрили усилия президента Туниса Хабиба Бургибы раз и навсегда покончить с полигамией, не считая себя противоречащими принципам шариата»²⁵. Это подтверждает разницу между исламским вероучением о многоженстве и практикой в разных исламских странах, где многоженство запрещено и преследуется по закону.

По учению Православной Церкви «Брак есть Таинство, в котором при свободном обещании женихом и невестой взаимной верности перед священником и Церковью, благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа и Церкви и подаётся благодать благочестивого единодушия для законного рождения и христианского воспитания детей»²⁶. Семья в христианском понимании является малой (домашней) церковью. В Православии муж сравнивается со Христом, а жена – с Церковью. Как у Христа есть только одна Церковь, так и у мужа должна быть одна жена, а не две, три или четыре. Можно вспомнить, что согласно Корану, где описывается создание Аллахом первых людей – Адама и Евы, не объясняется, почему Аллах сотворил одного мужчину и не сотворил ему двух, трех или четырех жен, но только одну?

(Коран.2:35)²⁷. Стоит отметить, что и для самих мусульман многоженство является чем-то противоречивым и спорным, вступающее в конфликт между исламским вероучением и практикой современной жизни. Потому как известно, что большинство мусульман в России и в даже мире имеют только одну жену²⁸.

Относительно исламской фетвы, в которой говорится о позволении мусульманам совершать намаз в православных храмах, важно отметить следующее. По словам муфтия Ильдара Аляутдинова, «мусульманин может совершить намаз в [православном] храме, если получил разрешение от его настоятеля»²⁹. При этом один из главных муфтиев Москвы отмечает: «важно, чтобы человек [мусульманин] при этом не доставлял никакого неудобства прихожанам»³⁰.

Важно отметить, что если какой-нибудь человек, не будучи православным, зайдет в православный храм, и, например, поставит свечу и помолится про себя, то ему никто не запретит этого сделать при условии, что человек, осуществляя это, не будет нарушать принятых традиций религиозной организации. В практике Православной Церкви не возбраняется присутствие неправославных и даже неверующих людей в православном храме, например, на экскурсии или даже во время богослужения.

Можно вспомнить случай из истории нашей страны, когда посещение послами великого князя Владимира православного храма Святой Софии в Константинополе стало одним из факторов, повлиявших на принятие Православия нашими предками (будущей Руси). Одновременно с этим в документе «Определение Архиерейского собора 2008 г. «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» подчеркивается: «Православная Церковь исключает всякую возможность литургического общения с неправославными. В частности, представляется недопустимым участие православных в литургических действиях, связанных с так называемыми экуменическими или межконфессиональными богослужениями»³¹. Таким образом, публичные или частные молитвы с инославными и иноверцами для православных неприемлемы, так как это является прямым каноническим нарушением. В частности, здесь прослеживается нарушение 6 правила Лаодикийского собора, которое гласит: «Не попускать еретикам, коснеющим в ереси, входить в дом Божий»³². Кроме того, 10, 45 и 65 Апостольские правила также говорят об этом. И если мирянин нарушит данные установления, то он подвергается отлучению от Церкви, а клирики лишаются священного сана. Епископ Никодим (Милаш) следующим образом комментирует 45 Апостольское правило: «Правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретического духа, но и к охранению их от безразличия к вере и к Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры». Преподобный Иоанн Дамаскин называл ислам ересью³³. А Томас православного Константинопольского Собора 1180 г. отвергает (анафематствует) «бога Мухаммеда» и самого Мухаммеда называет лжепророком. Иными словами, по мнению Православной Церкви, христиане и мусульмане верят в разного бога.

Необходимо также упомянуть известную историю, когда в годы правления (634–644) авторитетного исламского халифа Умара ибн аль-Хаттаба, жившего во времена Мухаммеда в храме Гроба Господня. Умар халиф сообщил о том, что наступило время для совершения намаза. Халифу предложили осуществить исламский обряд в православном храме. Но халиф Умар сказал: «Нет, делать этого нельзя! Я не буду здесь совершать намаз, потому что это негативно отразится ... в дальнейшем, так как мусульмане будут настаивать, что именно здесь совершил намаз халиф и потребуют обустроить здесь мечеть»³⁴. Таким образом, один из самых значимых мусульманских лидеров не совершил намаз в православном храме, хотя легко мог это осуществить. Потому что он посчитал это чем-то неправильным и неуважительным.

Следует подчеркнуть, что мусульмане считают христиан идолопоклонниками и многобожниками, которые, по мнению исламской религии, исказили истинное учение Аллаха (См.: Коран, Сура Баййина 98, 1–7). Поэтому разрешение исламского муфтия Ильдара Аляутдинова совершать намаз в православных храмах является прямым нарушением не только внутренних установлений Православной Церкви, но и исламских, что ставит под сомнение богословскую обоснованность самой фетвы.

Данная фетва муфтия является кощунством по отношению к православной вере, поскольку православный храм является домом Бога-Троицы и воплотившегося Бога Иисуса Христа, Которого мусульмане ни как Бога – Троицу, ни Иисуса Христа, как Бога, мусульмане не признают. Возникает вопрос: зачем совершать намаз именно там, если можно совершить намаз, по исламскому учению, в любом месте, кроме бани, скотобойни и туалета. Даже некоторые исламские вожди не дерзали совершать намаз в православном храме, считая это неуважением к святыне иной религии.

В заключение следует признать, что проанализированные фетвы несовместимы как с каноническим правом Православной Церкви, так и с законодательством Российской Федерации. Следовательно, с точки зрения православной догматики и канонического права, данные инициативы расцениваются как недопустимые. В части светского права рассмотренные фетвы не только прямо противоречат нормам российского законодательства, но и содержат признаки деяний, направленных на подрыв конституционного строя и возбуждение религиозной вражды. Таким образом, издание подобных фетв (о многожёнстве и о совершении намаза в православном храме) представляет собой не частный богословский вопрос, а общественно значимое действие, создающее угрозу для национальной безопасности, гармонии в межрелигиозных отношениях и правопорядка в Российской Федерации.

Библиография

Августин Иппонский, блж. Творения: в 4 т. Т. 2. СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000.

Бобровников В. О. Фетва // Большая российская энциклопедия. Т. 33. М.: Большая российская энциклопедия, 2017. С. 293.

Всеобщая декларация прав человека: принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948 // Российская газета. 1995. 5 апреля.

Витязева Ю. «Люди провоцируют нас на большую беду». Московский муфтий разрешил мусульманам молиться в православных храмах [Электронный ресурс] // ИА «Антифашист». URL: https://antifashist.com/item/lyudi-provociruyut-nas-na-bolshuyu- bedu-moskovskij-muftij-razreshil-musulmanam-molitsya-v-pravoslavnyh-hramah. html (дата обращения: 10.04.2025).

Генпрокуратура потребовала устранить нарушения закона в фетве о многоженстве [Электронный ресурс] // Ведомости. URL: https://rtvi.com/news/genprokuratura-potrebovala- ustranit-narusheniya-zakona-v-fetve-o-mnogozhenstve/ (дата обращения: 13.04.2025).

Глава СПЧ: многожёнство нужно запретить в уголовном порядке [Электронный ресурс] // ИА REGNUM. URL: https://regnum.ru/news/3937535 (дата обращения: 06.04.2025).

Григорий (Граббе), еп. Каноны Православной Церкви. Канада: Свято-Троицкая Православная Миссия, 2001.

Духовное управление мусульман разрешило религиозное многожёнство [Электронный ресурс] // Столетие.ру. URL: https://www.stoletie.ru/lenta/duhovnoje_upravlenije_musulman_razreshilo_religioznoje_mnogozhonstvo_397.htm (дата обращения: 06.04.2025).

Ибн Хаджар аль-Аскалани. Булюг аль-марам. Достижение цели в уяснении основ шариатских законоположений / пер. с араб. и коммент. Э. Р. Кулиева. М.: Умма, 2017.

Иоанн Дамаскин, прп. Полное собрание творений. Т. 1. СПб.: Изд. Императорской Санкт-Петербургской духовной академии, 1913.

Ипполитова А. Муфтий и священник рассказали, можно ли мусульманам заходить в православную церковь [Электронный ресурс] // ГАЗЕТАЖ

URL: https://www.gazeta.ru/ social/news/2023/09/20/21325568.shtml (дата обращения: 10.04.2025).

Конституция Российской Федерации 1993 г. // СПС КонсультантПлюс.

Кто установил многоженство? [Электронный ресурс] // ПРАВОСЛАВИЕ.RU. URL: https://pravoslavie.ru/6712.html (дата обращения: 06.04.2025).

Мамадиев Б. Б. Фетвы улемов мусульманских стран о ранних браках и многоженстве // Россия и мусульманский мир. 2020. № 1 (315). С. 85–98.

Намаз в церкви вызвал скандал. Как вологодский храм объяснил, почему разрешил мусульманину помолиться? [Электронный ресурс] // Духовное управление мусульман Российской Федерации. URL: https://dumrf.ru/common/regnews/24708 (дата обращения: 10.04.2025).

Об отношении Православной Церкви к инославным вероисповеданиям и межконфессиональным организациям [Электронный ресурс] // Официальный сайт Московского Патриархата. URL: https://www.patriarchia.ru/db/text/26054.html (дата обращения: 01.04.2025).

Путин В. В. Выступление на расширенном заседание коллегии МВД 5 марта 2025 г. [Электронный ресурс] // Кремль.ру. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/76408 (дата обращения: 06.04.2025).

Почему хазрати Умар (р. а.) отказался совершать намаз в церкви? [Электронный ресурс] // islam-today.ru. URL: https://islam-today.ru/istoria/pocemu-hazrati-umar-r-a-otkazalsa- soversat-namaz-v-cerkvi/ (дата обращения: 01.04.2025).

Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима епископа Далматинско-Истрийского: в 2 т. Т. 2. СПб.: тип. Санкт-Петербургской духовной академии, 1911.

Рождественский М. Неожиданный шариат. М.: ЭНАС-КНИГА, 2011.

Рощин М. Ю. Намаз // Большая российская энциклопедия. Т. 21. М.: Большая российская энциклопедия, 2013. С. 723.

Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

Семенова Н. С. Внутренние установления религиозных организаций: понятие, содержание и правоприменение // Евразийский юридический журнал. 2022. № 11. С. 129–131.

Сколько жён может иметь мусульманин? [Электронный ресурс] // Аргументы и Факты. URL: https://aif.ru/dontknows/eternal/skolko_zhyon_mozhet_imet_musulmanin (дата обращения: 01.04.2025).

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // СПС КонсультантПлюс.

Федеральный закон от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» // СПС КонсультантПлюс.

Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. М.: Сибирская благозвонница, 2013.

Johnson T. M., Zurlo G. A. Status of Global Christianity, 2020, in the Context of 1900–2050 // International Bulletin of Mission Research. 2020. Т. 44, № 1. P. 39.