«Приидите, ублажим Иосифа приснопамятного, в нощи к Пилату пришедшего и Живота всех испросившего»!...
При созерцании мрачной картины, приятно и отрадно бывает остановиться взором хотя на одном светлом явлении, выделяющемся из ряда других, под впечатлением которых в душу наблюдателя западает безотчетная тоска. Такое же, умиротворяющее душу, впечатление производит лице Иосифа Аримафейского, при воспоминании печальных событий и лиц, окружавших Божественного Страдальца в последние часы Его искупительных страданий и смерти. Вот почему Св. Церковь в день воспоминания страданий Господа установила возглашать память Иосифа Аримафейского. «Приидите, взывает она, ублажим Иосифа приснопамятного, в нощи к Пилату пришедшего и Живота всех испросившего».
Что же собственно достойно ублажения в Иосифе? Неизменная преданность и любовь его к Господу. Вместе с другими сынами Израилевыми и он ожидал царствия Божия (Лк.23:51), т. е. пришествия обетованного Богом, еще в раю, Мессии и наступления новых, лучших времен. Но будучи муж благ и праведен (Лк.23:50), он лучше других понимал истинное значение грядущего Царствия. Вот почему, едва явился Господь на поприще спасительного служения человечеству, Иосиф сделался и навсегда остался учеником Его, хотя вначале потаенным только, по замечанию Евангелиста Иоанна, страха ради Иудейска (Иоан.19:38). Под этим страхом нужно разуметь не опасение лишиться своего достоинства (Иосиф состоял членом Синедриона) чрез объявление себя открытым последователем Христа, – но благоразумную предосторожность – не подвергать себя до времени, без особенной нужды, нареканиям сотоварищей, неистовствовавших против уважаемого им Учителя. Добрый Иосиф мог надеяться, что и враги Господа рано или поздно раскаются в своих неосновательных враждебных чувствах к Праведнику и признаюте в Нем давнюю Надежду и Чаяние всего Израиля: тогда можно было бы из тайного ученика сделаться явным. Но враги Спасителя остались нераскаянными, пребывая в упорной злобе на Него, – злобе, предавшей Его позорной казни. И вот когда было совершено неслыханное злодеяние, когда уже не было причины скрывать настоящия отношения свои к Иисусу Христу, Иосиф, и до того времени неучаствовавший в преступном совете и деле злокозненных товарищей своих (Лк.23:5), отложив прежний страх свой, является мужественным защитником достоинства замученного Праведника, дерзновенным исповедником своего высокого уважения к Нему, немым, но и небоязненным обличителем нечестия и преступления недостойных сотоварищей своих. «Уже позде бывшу, повествует Евангелист Марк, прииде Иосиф, иже от Аримафеа, благообразен советник, иже и той бе чая царствия Божия, дерзнув вниде к Пилату, и проси телесе Иисусова, и (получив позволение), купив плащаницу, и снем Его, обвит плащаницею, и положи Его во гроб, иже бе изсечен в камене; и привали камень над двери гроба» (Мар. 15, 42–46). Высокая, благородная душа! Святая, пламенная любовь! Кто не ублажит тебя за сию достохвальную черту твоего поступка! Кто не отзовется горячим и сердечным сочувствием к похвалам твоей памяти, возсылаемым уже несколько веков Святой Церковью?
Поэтому, «приидите, ублажим Иосифа приснопамятного, в нощи к Пилату пришедшего и Живота всех испросившего»!
Д. Б.