На первой странице Библии мы находим повествование о сотворении мира. «В начале сотворил Бог небо и землю». Под землею разумеется та земля, на которой мы живем, а под небом – все, что находится над землею. Небо называется раньше земли, потому что оно представляет безмерно большую часть мира (особенно если в понятие о небе включать и воинство небесное, безплотных небожителей). Но потом, когда началось шестидневное образование мира, скоро открылось, что оно имеет цель в человеке: отделяется свет, необходимый живому существу; отделяются воды земные от вод небесных (те и другие сливались дотоле в непроницаемых испарениях и проливных дождях), и образуется твердь, воздушное пространство, необходимое существу дышущему; отделяется вода от земли и является суша, необходимая для обитателя земли; являются на тверди невидимые дотоле светила, чтобы различающее существо могло по ним определять времена, дни и годы. Наконец является человек, и все отдается ему под власть («да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотами, и над всею землею»). Все для него предуготовлялось, все ему и отдается. Но за что же человеку такая честь? Основание, по которому все мирообразование направляется к человеку и все земное имеет в нем своего владыку, заключается в том, что он создан по образу и подобию Божию. Все подчиняя человеку, Господь чрез это все подчиняет Самому Себе, все возводит к Своему совершенству, отражением которого является человек. Все земное имеет свою цель в человеке по тому, что человек имеет свою цель в Боге.
В чем состоят образ и подобие Божии, составляющие отличие человека? Не всякое уподобление Творцу законно и спасительно для человека. После грехопадения первых людей Творец с сожалением говорит: «вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Быт. 3, 22). Желание уподобиться Богу в познании внушено человеку враждебною силой, которая и сама погибла из-за желания сравняться с Богом. Посему под образом и подобием Божиим нужно разуметь не самочинное уподобление Творцу, а такое, которое установлено Самим Богом и согласно с Его волей. Воля Божия выполняется в человеке двояко: во-первых, чрез его устройство, чрез совершенство его сил и свойств и премудрое их соединение; все это соответствует воле и предначертанию Творца; во-вторых, – чрез свободное подчинение человека воле Божией, чрез свободное следование заповедям Господним. Воля Божия совершается в человеке и не свободно, без воли самого человека, и свободно, с его собственным желанием и выбором; и там, и здесь имеется уподобление Божеству, в одном случае зависящее от Одного Творца, а в другом зависящее и от человека. От Одного Творца зависело вложить человеку разум, подобный вечному разуму, свободную волю, подобную Божию всемогуществу; но направить разум к благоговейному познаванию дел и совершенств Божиих, а волю к исполнению повелений Божиих – зависит уже от человека. Эта двойственность в способе уподобления Творцу совпадает с двойственностью понятий «образа и подобия», а это совпадение приводит к мысли, что под «образом» должно разуметь естественные и неотъемлемые совершенства человека (разум, свободу), а под подобием свободную (и, к сожалению, легко теряемую) добродетель. Человек и украшен образом Божиим, и получил от Творца богоподобные силы и способности потому, что он призывается к богоподобию в нравственной жизни, к богоподобной добродетели. Добродетель, святость, богоподобное совершенство человека есть крайний верх, вся природа, весь видимый мир есть как бы подножие. Понятным становится выражение апостола о святых, что их не бе достоин весь мир (Евр. 11, 88). Напротив, если нет «подобия», то к чему и «образ»? к чему богоподобный разум, если он направлен на отрицание, богоподобная свобода, если она направлена на злое? При безнравственности человека образ Божий остается в нем, но искажается. Так солнце отражается на поверхности воды, и если вода спокойна, то отражение верно и прекрасно, но если она замутится и взволнуется, то и отражение будет неверно и уродливо. Посему наша Церковь допускает сохранение истинного «образа» только в людях преподобных, которым мы говорим в церковном песнопении: «в тебе, отче, известно спасеся еже по образу».
«Сотворим человека по образу нашему и по подобию, и да обладает – всею землею». Основанием власти человека над землею, источником силы его в мире поставляется здесь не иное что, как богоподобие. Природа подчиняется господству человека, признает его своим повелителем до тех пор, пока он не исказил в себе образа Божия; он выше ея настолько, насколько лучше, а лучше настолько, насколько ближе к Божеству. Люди хотят господствовать над природой хитростию, изобретательностию; но это напрасно; стихиям ничего не стоит смести с земли все их изобретения и хитрые сооружения. Люди должны подчинять себе мир другим путем, а именно нравственным совершенством; тогда только мир будет признавать в них образ своего Творца, буря будет утихать от одного слова их, хищные звери будут служить им и птицы небесные будут приносить им пищу. Напротив, пока люди будут служить греху, дотоле не прекратятся землетрясения, наводнения, засухи, неурожаи и т. п.
Сотворение человека изображается так: созда Бог человека, перст взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни. Глубокое значение этих слов необъятно. Все прочия одушевленные творения производятся силами природы, происшедшими от Животворящего Духа Божия, Который с самого начала творения носился над бездной и сообщал земле и воде жизненную силу. По повелению Божию, вода, уже раньше принявшая в себя начатки жизни, изводит гады душ живых, земля изводит четвероногих и зверей. Но с человеком не так; человек есть непосредственное творение Божие; его не изводит земля; он не сын земли, но сын Божий. Однако он и не чужд земле, потому что Бог творит его из праха земного. Только земля, из которой создан был первый человек, не была еще проклята Богом, не приняла в себя крови убитого брата и не осквернена была никакими другими человеческими грехами. Посему она была тогда подобна Матери-Приснодеве, в утробе Которой вторый Адам, Христос с небесе, облекся в плоть человеческую и принял все человеческое, кроме греха. Посему Божия Матерь называется «землею благою, Клас неоранный миру прозябшею».
Но в составе человека земное соединяется с небесным: вдуну в лице его дыхание жизни, и быст человек в душу живу. Из земли Господь создал только тело человека и только телесную жизнь, какая есть и в гадах, изведенных водою, и в зверях, изведенных землею. Дуновение Божественное необходимо было для того, чтобы возжечь в человеке светильник истинно-духовной, разумной и нравственной жизни. Так и впоследствии Богочеловек, оживотворяя нравственно-омертвевшую человеческую природу, дунул и сказал Своим ученикам: приимите Дух Свят (Ин.20:22). Спрашивается: самое ли дуновение было тою душею живою, которая является господственною и существенною частию человеческого существа, или дуновение было только способом воздействия Божества, а возникновение в человеке души было лишь последствием. Вероятнее последнее. Выражение: вдуну в лице его дыхание жизни – и быст человек в душу живу – сходно с такими выражениями, как: рече, и быст, при чем первое (рече, вдуну) является причиной, а второе (и быст) следствием, происходящим от причины, но не тождественным с нею. Дуновение не душа, но причина души. Таким образом человеческая душа есть непосредственное произведение Божества, иначе духовная жизнь возгорелась в человеке от некоего непосредственного соприкосновения божественного существа с существом человека; однако душа не есть такое истечение Божества, каким представляется дуновение человека (сначала находящееся в человеке, а потом выходящее из него).
При всем том, какими поразительными чертами живописует нам Откровение близость нашей души к Богу! Когда мы читаем: рече Бог: да будет свет, мы представляем Ветхого денми в образе повелителя, посылающего Свое слово в безконечную даль, простирающего длань Свою к безбрежным пространствам. Но уже в третий день, когда земля украшалась растениями, Господь приближается и – насаждает рай в Едеме (Быт. 2, 8), уготовляет земное жилище человеку, не просто повелевая, как Владыка, но как бы работая, подобно садовнику. Когда же приходит время сотворения человека, то Господь в собственных Своих руках созидает тело человека, храм души его, училище, в котором душа должна возрасти и развиться в полную меру. Наконец, Он творит и душу, творит дыханием собственных уст, приближаясь к этому созданию Своими устами или его приближая к Своим устам. Как же человек должен беречь свою душу, как должен охранять начертанное на ней подобие Творца, то подобие, благодаря которому она является драгоценной драхмой с образом и написанием Небесного Царя (Мф. 22, 20). И если человек мир весь приобрящет, душу же свою отщемит, что даст измену за душу свою?
С. Кохомский.