Об охранении церковного устава в богослужении

Эта дельная статья совершенно отвечает насущной современной потребности приведения церковного богослужения в должную полноту по указанию церковного устава, исполнение которого между прочим, действительно, много встречает препятствий от распространенных хоровых партесных изделий часто нелепых и по своему складу и по исполнению, поддерживаемых всякого сорта регентами. – ред.

В рескрипте на имя Высокопреосвященного Владимира, Митрополита Московского и Коломенского, Государь Император выразил надежду, что новый Митрополит «проявит полноту святительских дарований – в непрестаных заботах» (между прочим) «об охранении церковного устава и благолепия в богослужении» и приложит «особенное старание к благоустроению церковных школ». В лице Московского Владыки внемлет этому и все пастырство Русской Церкви. Благочестивейший Государь желает, чтобы в богослужении был соблюдаем церковный уставъ¹.

Церковь и общественное богослужение суть два предмета; которых нельзя разделять и разъединять ни в слове, ни в мысли, ни в действительности. Куда идет православный христианин? в церковь, в храм, к божественной службе. К какому обществу принадлежит он со времени крещения? к Церкви, к обществу верующих, которое есть Тело Христово. Это не случайное совпадение, что церковью именуется и храм, и богоучрежденное общество христиан, потому что именно в храме христиане являются обществом и во время богослужения, которое здесь совершается, становятся едино во Христе и со Христом. Кто не верует во святую соборную и апостольскую Церковь, тот и в храм не ходит; он говорит: к чему мне ходить в церковь, Бог везде, я и дома могу помолиться. Очевидно, что Церковь не мыслима без церковного богослужения так же точно, как и отрицание Церкви не мыслимо без отрицания этого богослужения. На помощь отрицателям измышлены такие лжетолкования, как то, что каждый верующий есть и храм, и церковь, есть и священник своего сердца, приносящий Богу свои жертвы, свое духовное служение, а посему не имеющий нужды для участия в богослужении посещать рукотворенные храмы. Ясно, что эти кривотолки, направляясь против учения о св. храмах и православном богослужении, в тоже время направляются и против учения о единстве верующих в составе единого Тела между собою и с единым Главою Христом. После этого естественно ожидать, что в православном богослужении должно отражаться наше общение со Христом, наше единение со всем сонмом святых, этих прославленных представителей св. Церкви, этих членов Тела Его, явивших в себе жизнь Его. Таково и на самом деле православное богослужение по требованиям церковного устава. В годичном круге праздников воспроизводится пред нами вся земная жизнь воплощенного Сына Божия, и в каждый из этих праздников св. Церковь и отверстый храм зовут нас к богослужению, чтобы насладиться созерцанием спасительных дел Христовых. В особенных песнопениях и чтениях, положенных на праздники, представляется нашим умственным взорам Совершитель нашего спасения и Жизнодавец Господь то рождающимся в Вифлееме, то извествуемым на Иордане, то сретаемым в храме, то седящим на жребяти, то страждущим, погребенным и воскресшим, то возносящимся на небо и т. д. И каждый раз призываются верные услышать «сказание настоящей тайны», возрадоваться и подивиться чудесам любви Божией, возвеличить Христа, просветиться светом явления и торжества Его, – словом, они призываются участвовать в жизни Христовой желанием, сердцем и умом, как прилично членам участвовать в жизни Главы.

В праздниках, посвященных Богоматери, достигшей наибольшего прославлепия и почитаемой за путеводнию звезду всем человечеством, идущим во сретение Солнцу правды – Христу («радуйся, звездо, являющая Солнце», слова акафиста), воспроизводятся пред нами рождество Ея, как начало спасительных событий, введение Ея в храм, Ея воспитание в одушевленный Божий кивот, благовещение и вместе зачатие Ею Сына Божия от Духа Свята, и наконец нетленное успение, неразрывно соединенное с блаженным рождением в небесную славную жизнь. Св. отцы, установившие празднование этих событий, проявили в себе поистине богопросвещенный ум. Не тяготеет ли жизнь всякого христианина к четырем подобным моментам: к рождению, делу милости Божией, – воспитанию, совершающемуся под охраною и воздействием благодати, – соединению с Христом, источником жизни и безсмертия, – и христианской кончине, этому началу новой небесной жизни. Участвовать радостным сердцем в указанных событиях, благоговейно созерцать каждое из них, как часть славного пути, пройденного Богоматерию в мире – не значит ли нести в руках драгоценный светоч, освещающий пред нами путь нашей собственной жизни? В этом и заключается основное значение молитвословий, песнопений и чтений, составляющих особенность каждого из означенных богородичных праздников.

И в праздниках, посвященных угодникам Божиим, – таже главная мысль, а в особенностях праздничного богослужения таже главная цель – призвать и привести христиан к духовному участию в подвиге и торжестве Христовых свидетелей. Утвердить верующих в жизненном единстве со Христом и с церковию Его – вот к чему направляется православное богослужение путем многоразличных сочетаний повседневного и праздничного, общего и частного, сочетаний, составляющих в своей совокупности церковный устав.

Из сказанного ясно, что при несоблюдении устава цель богослужения недостигается, христиане не переживают сердцем и умом спасительных событий жизни Христовой в их последовательном развитии и не приобщаются своими стремлениями к высоким проявлениям христианства в жизни святых. Не говорим о тех церквах, где много можно извинить крайней малочисленностию клира (священник и псаломщик) или старческой немощью священно-и-церковно-служителей. Возьмем церковь, в которой существует даже хороший хор. Отправляется всенощное богослужение на один из великих праздников, зажигаются паникадила, надеваются лучшия ризы, певчие не без усердия готовятся к своему делу. Но если разсмотреть особенности богослужения, отмечающия этот день от других, то оне окажутся весьма слабыми и недостаточно заметными. Две стихиры – одна на Господи воззвах, другая на литии, тропарь, величание, и ирмосы канона – вот и все песнопения, в которых – при недостаточно подготовленном и потому неотчетливом исполнении – с трудом только можно слышать о празднуемом событии. Все прочия стихиры, кондак, седальны, антифоны, тропари канона, в том числе иногда лучшия создания церковных песнотворцев опускаются. При этом исполнители церковных песнопений не могут быть обвинены в недостатке усердия, только оно у них направляется как-то в сторону от устава. Разучено новое «Блажен муж», новое «Свете тихий», исполнено очень замысловатое «Ныне отпущаеши» и довольно растянутое «Хвалите», наконец «великое славословие» пропето с некоторыми изобретениями регента в области музыкальных вычурностей; богослужение протянулось таким образом довольно долго. Но старание и время потрачены, как очевидно, на украшение общих частей богослужения; все частное, усвоенное нарочитому дню, как бы затушевано.

Так постепенно в большей или меньшей мере вводится нежелательное безразличие: праздники Сретения Господня и Пятидесятницы, Преображения и Рождества Богородицы мало чем отличаются один от другого по церковному богослужению, или взаимное отличие их оказывается далеко не таким, какого требует церковный устав и разнородность воспоминаемых событий. Распространение искусственного хорового пения, к сожалению, способствует этому. Хору невыгодным кажется подготовляться на спевках к исполнению песнопений, употребляемых однажды в год, и гораздо выгоднее обогатить свой репертуар лишним нумером Херувимской или новым концертом, который можно петь во всякое время. Посему хор и сокращает до последней степени число песнопений, составляющих особенность известного праздника. Но развитие и усиление особенностей есть проявление силы и жизни, тогда как, напротив, безразличие есть начало мертвое и проявляет оскудение жизни. В мертвенном теле все части стремятся раствориться в общей безразличной массе. В вопросах религиозных начало безразличия является как мертвенное равнодушие («все равно, говорят, что поляк, что русский, что магометанин, что христианин»). В христианской жизни безразличие торжествует в отрицании поста, когда целый год является как бы одной сплошной неделей и Великая Суббота не отличается от Светлого дня. Не дай Бог, чтобы церковное богослужение шло этим путем! Дай Бог, чтобы вместе с усовершенствованием церковного пения и чтения нас не покидала старинная ревность о соблюдении церковного устава, когда не выполнить чего-либо, усвоенного тому или другому празднику, считалось у священно-церковно-служителей грехом и оскорблением праздника. И Благочестивейший Государь наш совершенно верно усмотрел тесную связь между «христианским просвещением пасомых», «утверждением в них преданности к святой вере» и «охранением церковного устава – в богослужении».

С. Кохомский.