Воспоминания Варвары Флоринской

Я не буду писать о службах Владыки Николая и о впечатлениях, какое они создавали. Напишу о своих двух встречах с Владыкой.

Была Великая Суббота 1932 или 1933 года, не помню. Владыка, как всегда, служил дома, то есть в Петергофском соборе.

Рано утром я пришла в собор, чтобы до службы приложиться к Плащанице, но здесь меня мама срочно отправила обратно домой, так как у нее вышли все просфоры, и на Светлую ночь и на утро второго дня Святой Пасхи просфор уже не оставалось. Значит надо было идти домой греть воду, разводить дрожжи, сеять муку и следить за тестом, чтобы к определенному часу тесто было готово. Мне, конечно, не хотелось, но сделать надо было обязательно. Мама обещала придти в 3 часа, и чтобы тесто к этому времени было готово. Прошло и 3, и 4 часа, а мамы все не было, и я побежала за мамой. У входной двери в собор встретила Владыку, подошла под благословение, а Владыка спросил, почему я не была за обедней; я объяснила причину, и сказала, что теперь иду за мамой, так как тесто может перекиснуть и просфоры будут плохие. Владыка сказал, что мама уже собирается, а мне говорит, вот хорошо, что пришла, идем со мной проверять мост, как он выдержит напор людей во время Крестного хода. Польщенная тем, что пойду рядом с Владыкой, я однако, запротестовала и говорила, что не понимаю в этом деле, но Владыка сказал – будем проверять вдвоем. Мост через ручей, протекающий в ограде, находится у стены алтаря: подойдя к мосту, мы заглянули под настил моста, прошлись и основательно постучав ногами по настилу моста, решили, что мост выдержит, сваи крепкие. Так, обойдя с Владыкой вокруг собора и еще раз получив благословение, очень довольная побежала домой помогать маме.

Вторая встреча была в Литве, в Каунасе в декабре месяце 1944 или 1945 г. Владыка был уже Митрополитом Крутицким, правил Московской епархией. Пришло известие из Москвы, что Владыка собирается посетить свою Родину, и время приезда было назначено, примерно на месяц раньше. Священник с женой и дочерью ужасно волновались, принимать таких высоких гостей им не приходилось, а тут вдруг Митрополит Московский. Мама уговаривала их не волноваться, так как Владыка очень простой и обходительный, но они, видно, не очень поверили маме, дескать, откуда старухе-беженке так хорошо знать Владыку. Шло время. Владыка не приехал, известий не было, все успокоилось. В одну субботу, утром, священник о. Стефан в рабочей одежде колол дрова, когда его окликнули и спросили, где живет о. Стефан Беллавский. Обернувшись на голос, о. Стефан увидел Московского Митрополита, бросил топор, скорей вбежал в дом, надел рясу, вышел на крыльцо встречать Владыку. Матушка выскочила на крыльцо, начала извиняться, что ее застали врасплох, нечем угощать Владыку, кроме картошки в мундире и селедки, на что Владыка сказал, что именно любит такую картошку с селедкой. В это время я была на работе, ко мне вихрем влетела дочь о. Стефана и вызвала меня. По ее взволнованному лицу и сияющему виду я догадалась, почему она пришла. Она рассказала, что когда сели завтракать, Владыка сразу спросил о нас и сказал, что ему надо повидаться с нами, так как мы дорогие и очень близкие ему знакомые. Днем Владыка побывал в доме, где родился. В этом доме школа. Директор школы лично провел Владыку по всему дому.

Вечером мама шла ко всенощной, а с другой стороны к церкви шел Владыка и о. Стефан. Владыка быстро подошел к маме и сказал: «Вот, дорогая моя, Елизавета Ивановна, где Бог привел нам встретиться». Благословил маму и спросил, буду ли я в церкви. Всенощную Владыка не служил, стоял в алтаре, но после службы благословлял народ. Мы с мамой подошли под благословение. Пригласил нас на следующий день к себе в гости, в три часа дня, то есть в дом о. Стефана. Обедню Владыка служил с двумя священниками (еще старый заштатный о. Евстафий), было хорошо и напоминало Петергоф. Благословляя после обедни, Владыка сказал: «Жду вас в три часа». Когда мы пришли, нас провели в комнату, куда сразу вошел Владыка. Он сказал, что ему стало известно о нашем проживании в Литве от моего брата Федора (его бывшего иподиакона) и от Марии, жены другого иподиакона-Николая.

Рассказал, как из Киева ехал в товарном вагоне с солдатами, во время отступления. Расспрашивал нас, как мы попали в Литву, о жизни в оккупации. Поразился, что я убежала от отправки в Германию и скиталась одна по Литве. Будучи членом комиссии по расследованию фашистских злодеяний, сразу же после освобождения Петергофа был на Троицком кладбище. Рассказывал, как пробиралась комиссия гуськом, по одной тропке вдоль берега, а кругом надписи «Осторожно, мины». Рассказывал Владыка и о посещении им Гроба Господня и других Святых мест. Вспоминали Петергофских знакомых, служивших и певших в соборе. Три часа, уделенные нам Владыкой, пролетели, как миг. Отца Стефана с семьей на нашей беседе не было. Матушка только подавала чай. Простились мы с Владыкой со слезами. На другой день Владыка уехал.

Живя за Москвой, я в сентябре 1951 г. сообщила Владыке о смерти мамы, и 9 октября 1951 г. Владыка мне ответил письмом, передаю его дословно:

«Милая моя, дорогая Варюша! Всей душой переживаю твое горе. Да упокой Господь душу своей верной дочери Елизаветы. Я и многие, ее знавшие, глубоко любили ее, она много потрудилась для Господа и Он примет ее к Себе с Отеческой любовью. Шлю тебе, дорогая, искренне сочувствие, благословение и обнимаю тебя. Да хранит тебя Господь.

Любящий тебя М. Н.»